Голос сердца
Шрифт:
— И ты, Кусум!.. И ты!.. — вся дрожа, сказала Тарна.
— Никто не сможет жить на этом тротуаре, не подчиняясь боссу.
— Тогда нужно уйти на другой тротуар.
— Там тоже есть свой босс. Я знаю девушек с других тротуаров. Боссы есть повсюду, от них нигде не спасешься.
— Вышла бы замуж.
— А что это даст? Все равно жить придется здесь же. Снять комнату в Бомбее стоит тысячи, а я зарабатываю двадцать четыре рупии в месяц. Где мне взять тысячи, чтобы сохранить свою честь?
— Значит,
Кусум спрятала лицо в ладонях и зарыдала.
— Я не пойду! — решительно заявила Тарна.
— Тебе не нужно идти, я сам поговорю с ним, — вмешался в разговор Раджу.
Тарна вздрогнула. Позади них стояли Раджу и Лакшман. Раджу вынул из-за пояса нож.
— Останови его, Рагхья убьет Раджу. Он ждет тебя на углу, на веранде, — сказала Кусум Тарне.
Лакшман пытался удержать юношу, но тот решительно отстранил его.
Рагхья, заметив в руках Раджу нож, вытащил свой. Разговаривать было бессмысленно. По телу Рагхьи прошла волна, он весь сжался, каждый его мускул был напряжен. Давно никто не осмеливался драться с ним, никто не смел ослушаться его приказа, поэтому он был доволен — ему представился случай показать еще раз свою силу.
Сверкающие в темноте глаза Рагхьи напоминали Раджу горящие угольки.
— Откуда ты пришел? — приближаясь к Раджу, спросил Рагхья.
— Из Патханкота.
— Собираешься живым туда вернуться? — делая выпад, продолжал допрос Рагхья.
Раджу отбил удар. Рагхья отступил на шаг.
— Ага, ты немного умеешь драться на ножах, но совсем чуть-чуть.
Рагхья прыгнул с быстротой молнии и снова сделал выпад. Раджу отбил и второй удар.
— Очень хорошо! Очень хорошо! Жизнь в тебе есть. Когда приехал в Бомбей?
— Два месяца назад.
— Где жил раньше?
— В шайке Камара.
Рагхья крутился вокруг Раджу, выжидая момента, чтобы напасть на него, но и Раджу не зевал. Оба не сводили друг с друга глаз, кружились, перебрасываясь отрывистыми фразами.
— О-о! В шайке Камара?
Едва произнеся эти слова, Рагхья бросился на Раджу. Нож скользнул о нож, в темноте вспыхнули искры. Вцепившись друг в друга, оба покраснели от напряжения, но ни один не двинулся с места. Раджу не хотелось пускать в ход свой острый нож. Он так сжал Рагхью, что тот, застонав, опустился на землю, словно растаял в воздухе.
— Ты хитер, но я все-таки испробую твоей крови, — проговорил он сквозь зубы. — Давно я никого не убивал.
— Но я не хочу драться.
— Почему?
— Раньше я был в шайке Камара, но теперь могу перейти в твою.
— Что ты хочешь за это?
— Пять рупий в день, так мне платил Камар.
— «Бомбей
— Нет! — снова нападая на него, ответил Раджу.
— Хорошо, три.
— Идет, но Тарна ничего не должна знать.
— Кто такая Тарна?
— Та самая девушка, которую ты звал. Я женюсь на ней, поэтому согласен на три рупии, но обещай не трогать ее. Если принимаешь это условие, то по рукам, с сегодняшнего дня я — твой раб.
— Идет! Ты хорошо дерешься на ножах. Я с твоей помощью отвоюю еще две улицы.
Вдруг рука Раджу разжалась, нож выпал, и он остался перед Рагхьей безоружным. По законам бандитов Рагхья мог убить Раджу, но парень понравился ему. Ухмыльнувшись, он спрятал нож в карман.
— Каждый день жди меня в чайной у кинотеатра «Ригл» в десять утра. Держи три рупии.
Раджу спрятал деньги. Уже рассветало.
Дхарм Радж снял черную бабочку и бросил в костер:
— Пропала моя честь! — Затем снял рваную рубашку и тоже бросил в огонь: — Пропала и моя жизнь!
Пламя погасло. Сумасшедший стал кружиться вокруг костра, пританцовывая. Когда Раджу проходил мимо него, рубашка уже истлела, огонь погас совсем, а голый Дхарм Радж сидел у костра, как йог, осыпанный горячим пеплом. На голове его красовалась европейская шляпа.
Увидев Раджу живым и невредимым, Лакшман удивился:
— Рагхья отпустил тебя?
— Да.
— Почему?
— Жаль стало.
— Жаль?
— Да. «Ты, — говорит, — чужеземец. Я ничего не сделаю плохого ни тебе, ни Тарне».
Кусум отняла руки от своего заплаканного лица и сказала:
— Удивительно, просто удивительно! Мне даже не верится.
— Не верится, так спроси самого Рагхью, — смеясь, ответил Раджу. — Ну, я иду на работу, Тарна.
— Иди, иди, — радостно отозвалась та. — Смотри, уже совсем рассвело.
Кусум и ее мать тоже стали собираться.
— Прабхакар еще спит, — обратилась мать Кусум к Тарне. — Когда он проснется, напои его чаем. Вот тебе деньги.
— Я поспрашиваю, найдем где-нибудь и тебе работу. На нас, судомоек, всегда есть спрос, — добавила Кусум.
Тарна ничего не ответила.
Прабхакар спокойно спал. Луч солнца, отражаясь в окне, падал ему на лицо. Тарна загородила собой луч, чтобы мальчик не проснулся.
Шестилетний Прабхакар спокойно спит на камнях тротуара. Его голые ножки черны от загара и грязи, но крепки. Сколько на них следов от ушибов и ран. Губы то улыбаются, то что-то шепчут во сне.