Голому рубаха
Шрифт:
«Она устанет, кажется... — проворчал Порнов и сгреб-таки под себя правую голень Лео, крупную и упругую. — Пристрелить проще!»
— Не бойся ты, — крикнул он, пытаясь хоть примерно определить, где они и что с ними. — У нас к тебе дело... э-э-э... важное...
Тут Порнов замешкался; впрочем, Лео прекрасно обошлась и без уточнений; в свете последних событий она очень хорошо себе представляла, какое такое важное дело может быть для нее у Порнова.
— Насилуют!!! — пуще прежнего завизжала девица.
По всему выходило, что лифт этот был чем-то вроде короткой трубы метра
— Я этих изобретателей живьем зажарю, — после нескольких бесплодных попыток прохрипела она устало. — Уррроды! Трудно им было к нуль-телепортеру лесенку приделать... Педерасты, а не ученые!
«Назад-то вытащить я ее вытащу, — подумал Порнов Второй, мало помалу затягивая извивающуюся Лео обратно в широкое жерло трубы. — А если она и там буянить начнет?»
— Тогда нам придется и впрямь подвергнуть ее насилию, — меланхолично сообщил Порнов Первый.
— Вот еще! — фыркнул Порнов Второй возмущенно. — Сам эту кобылу насилуй!
— В смысле — убить, — успокоил его Порнов Первый.
Глава 4
Сломанная шпага
— Не вздумай заорать; голову сверну! — строго предупредил разбойницу Порнов, вытаскивая ее в каюту из трубы; скорее даже не вытаскивая, а помогая выбраться — поскольку девица как-то разом скисла и брыкаться-лягаться перестала; смирно ждала, когда ее ухватят сзади за пояс, вытянут из трубы наружу и помогут приземлиться на ноги. О причине ее такого внезапного смиренья Порнов мог только гадать; «устала драться», — вот было первое правдоподобное предположение.
— Сам не вздумай! — с непонятной издевкой ответила Лео и через левое плечо начала медленно разворачиваться к нему.
Эх, Порнов, Порнов; решил, что победил слабую девчонку, расслабился, раскис; совсем забыл о коварной, можно даже сказать, подлой натуре младшенькой из королевского рода Хьюзов; если б не чудесное двойное зрение — лежать бы нашему герою через минуту-другую на полу с десятком колото-резаных ран в животе, обоих боках, груди и шее. И хорошо еще, если при всех глазах при своих; потому как из спрятанного на груди правого кулака Лео торчал черным жалом вниз драгоценный ритуальный стилет, — родной брат застрявшего в тумбочке.
Брат — но не близнец; Порнов мог бы и не отвлекаться на сравнение, не тратить драгоценные мгновения; разница между двумя клинками видна была, что называется, невооруженным глазом; но раз уж он все равно кинул опасливый взор на тумбочку, проверяя, на месте ли клинок, или Броу его хитрым колдовским макаром утянула-таки к себе, раз уж он отвел взгляд (основной, резервный — как, интересно, вас теперь называть?), то и мы отвлечемся; займемся, так сказать, сравнительной анатомией.
Тот, что торчал из тумбочки, был нож как нож. Хоть и гибкий до неприличия («все ж это клинок, а не собачий хвостик»), хоть и странный для обычного человеческого взгляда («сталь даже не вороненая, — у той отблеск есть, металлический, сизый, — а именно
— Но все-таки это больше нож, чем то убоище, что мы пристегиваем к СКС — скорострельному космическому скорчеру, — заметил Порнов.
Клинок в руке Лео на нож походил меньше. Второе зрение, позволившее Порнову буквально заглянуть за спину Лео, было необычным, нелинейным; фотограф бы назвал его «рыбьим глазом»; такое раздутое в центре и сжатое по бокам изображение дает обычно мощный короткофокусный объектив; но даже сделав поправку на оптическое искажение клинка, даже учтя, что большая часть рукояти была скрыта в ладони Лео — все равно о родственности клинков можно было говорить с большой натяжкой.
Черный стальной клык дымил, парил, таял; его словно макнули в азотную кислоту, в «царскую водку»; видно было, как он непрерывно истончается по краям, исходит вялотекущими струйками черного пара; обычный клинок давно бы уже пошел кавернами, рваными ямами; у этого же из верхней части клинка, из его рукояти стекали вниз, по утолщенной сердцевине лезвия вереницы серых пузырьков; Порнов, запредельно уменьшив фокус, увидел, как пузыри растекаются по краям диковинного лезвия, непрерывно восстанавливая исчезающий металл.
— Круговорот воды в природе, — хмыкнул Порнов Второй. — Забавная игрушка...
— Не игрушка... Закрытая тема эм пи сто восемь, — отчеканил Порнов Первый. — Изделию полтораста лет; заточку и закалку произвел легендарный Люг Би Гис, воин-биоментал четвертого поколения...
— Извини, что перебиваю, — сказал Порнов Второй. — Ты, наверно, не заметил: нас, кажется, опять убивать собираются... Так что, — будем ждать, когда Лео к нам окончательно развернется и ножом замахнется или лучше сразу руку попытаться ей к груди прижать, заблокировать?..
Сколь бы быстрым не был мысленный диалог двух Порновых, время все же бежало безостановочно; пусть притормаживало, сбрасывало скорость — но не до нуля. И вместе со временем двигалась Лео; откидывалась назад и влево сама, — но еще быстрее смещалась ее рука с кинжалом; согнутая в локте, раскрывалась, как перочинный ножик, уходила от груди в отлет.
— Я думаю, ни того, ни другого, — сообщил Порнов Первый. — Клин клином вышибают...
Больше он не сказал ни слова; да если бы и говорил, Порнов Второй его бы уже не слушал; некогда стало.
Потому как весь этот левый разворот оказался чистой воды «обманкой»; отточенным боевым приемом; уловкой сродни хитрым финтам неаполитанской ножевой школы. И то, что Лео почти оторвала от пола правую ногу и перенесла вес тела на опорную левую — тоже было ловушкой. Не заглядись Порнов на очередное чудо природы — кинжал, он бы заметил, наверное, что левая ступня Лео не сдвинулась в сторону ни на миллиметр; увидел бы, как чуть согнулась в коленке левая женская ножка, как напряглись под чулком сильные мышцы ее левого бедра.