Гоэтия
Шрифт:
– Прости.
– Не обращай внимания. Кстати, почему Анакс назвал тебя "господин таинственность"?
– не сговариваясь они продолжали говорить о Базилен, как о мужчине, даже когда оставались наедине. Так не нужно было перестраиваться или беспокоиться, что случайно услышит кто-то посторонний.
– Потому что за всё это время он не видел моего демона. Маги не стесняются призывать фамильяров, кроме случаев, когда хотят сохранить инкогнито. Ну, знаешь, выступают под чужим именем или ещё что-нибудь в таком роде.
– Прости.
– Забудь.
Они замолчали. Недалеко Анакс
– Меня что удивляет, - задумчиво протянул Киран.
– Почему Неназываемый включил в Книгу Имён и драконов тоже.
– В смысле?
– Демоны-драконы отличаются от остальных. Даже среди высших демонов они выделяются умом и хитростью. Когда они маленькие, то, конечно, глупы и, в целом, слабы. Но это можно сказать о любом. Этот Манкато - он ещё юн, но могу поспорить, что здесь есть и другие, намного старше. С ними нужно будет держаться особенно осторожно.
Натан кивнул. Если говорить о драконах, на ум ему приходил только придворный маг мастер Брентон и его демон-дракон Ксантус. Но вероятность того, что в ближайшее время им посчастливится столкнуться с самим королевским магом, была настолько мала, что о ней не стоило даже думать. Вот когда Натан станет старшим магом - тогда да. Но не сейчас.
Их возвращение в Дюраран ознаменовалось дождём. Лёгкий, почти летний, он налетел неожиданно. Солнце проглядывало сквозь облака, щедро рассыпая над портом радуги. На главном почтамте на имя Натана из Двины их ждало два письма до востребования. Оба из Дубовой Рощи.
Новости из дома были обычными. В первом письме Тор рассказывал, что нашёл, где находилась Королёва круча и прилагал карту. Сетовал на то, что не может отправиться на поиски. Интересовался, собираются ли они искать место захоронения Неназываемого. Восторгался разрешением давних споров, откуда взялись демоны, но в то же время печалился, что вряд ли когда-либо посмеет рассказать кому-нибудь, что Неназываемый - всего лишь человек из иного мира. Второе письмо было более тревожное. Сначала, как и в прошлый раз, Тор рассказывал о ежедневных делах, работе в полях, о том, как ведёт себя проказница Ольвен. Но последний абзац заставлял напрячься.
"Позавчера приезжали странные люди. Я сначала принял их за паломников, но ни один не попросил благословения у Адельберга. Они сказали, что возвращаются из странствия по святыням и просились переночевать. Но за ужином интересовались у Каринии, где ты, хотя не могли знать, как зовут моего сына. Надеюсь, ты там ничего не натворил."
– Я думаю, это из-за меча, - после недолгих раздумий предположил Киран.
– Действительно нужно быть осторожнее. Но странно, Морган что-то говорил о южанах. Твой отец обратил бы внимание, если бы пришельцы были ими.
Натан лишь кивнул. Будет очень плохо, если его геройства как-либо повлияют на семью. До этого он не задумывался, что из-за него Ольвен или Тор могут оказаться в опасности.
– Нам нужно возвращаться, и побыстрее. Ты сможешь ехать?
– младший маг взглядом указал на перевязанную руку пожирателя.
– Справлюсь. Думаю, через пару недель и следа не останется.
Киран окинул взглядом зал. Никого подозрительного. Обычные уставшие люди. Некоторые - местные, зашедшие отдохнуть после тяжёлого дня, другие - такие же приезжие, как и Натан с Кираном, остановившиеся переночевать.
– Пойду отолью, - Натан поднялся из-за стола.
– Смотри, осторожнее там, - по-привычке откликнулся Киран.
– Да, да, - махнул рукой младший маг, отправляясь на улицу. Иногда пожиратель действительно вёл себя, как нянька.
На улице стояла поздняя ночь. "Пора бы уже ложиться спать, а то опять полдня будем кунять", - подумал Натан. Последнее, что он помнил, это окна таверны, призывно сияющие в темноте.
Раскалывалась голова. Градом тёк пот, заливая глаза. Было жарко и душно, воняло бойней и застарелым потом. Дышать было тяжело, как будто не хватает воздуха. Натан попробовал пошевелиться, и всё тело пронзила боль. Он висел под потолком, закованный в цепи. Во рту был огромный кляп, не дающий не только вдохнуть, но даже пошевелить языком. Казалось, грязную тряпку впихнули по самые гланды.
– Мастер Тобиас, он очнулся, - раздался чей-то низкий голос.
Натан скосил глаза. Рядом стоял огромный человек. Его бритая голова маслянисто блестела в свете факелов. Где-то на краю зрения шевельнулась тень, и перед младшим магом появился тот, кого великан назвал мастером Тобиасом. Тоже бритый, смуглый и сухой, как вяленое мясо, южанин напоминал хорька. Его тёмные глаза-сливы смотрели внимательно, не отрываясь.
– Тебе удалось усыпить бдительность Пиела, - спокойно произнёс он. Его светский тон никак не вязался с обстановкой: заброшенный подвал с потёками на старой штукатурке, множество пыточных орудий на стенах, столы с каменными столешницами, похожие на странные алтари, цепи, свисающие с низкого потолка.
– И я теперь вижу, почему. Никто не заподозрил бы в таком сопляке Наблюдателя.
"Я не Наблюдатель", - хотел крикнуть Натан. Но кроме еле слышного "ннн" у него ничего не получилось.
– Как ты собираешься выкручиваться теперь?
– Тобиас опустил взгляд. В его руках лежала открытая на первой странице книга с квалификационными баллами.
– Натан, сын Тора из Двины, - прочитал южанин. Медленно вырвал первую страницу и бросил в огонь. Младший маг дёрнулся.
– Хотел бы я услышать, как вы узнали о плане, - не торопясь, говорил Тобиас, вырывая страницу за страницей.
– Жаль, что ты не расскажешь, - наконец, в его руках осталась лишь обложка, и она тоже полетела в огонь.
– Нури, готовь инструменты. Мы порасспрашиваем господина мага.