Годзилла 2000
Шрифт:
Д-р Мишра кивнул. «Такая возможность существует», согласился он. «Но очень небольшая. Мы тщательно проверили плотность каждого из трех астероидов и пришли к выводу, что они могут быть почти полностью уничтожены ядерными боеголовками».
«Таким образом, мелкие куски не будут представлять опасности?», спросил Ник Гордон, молодой научный корреспондент «Независимой Новостной Сети».
Д-р Мишра покачал головой. «Нет, мистер Гордон», ответил он, узнав Гордона по его научным репортажам последних лет, получившим награды. «Подлинная опасность заключается в ничего неделании».
«Да»,
Несколько часов спустя самый кончик хвоста астероидного потока Рейеса-Мишры захватил орбиту Земли. В атмосферу начали входить маленькие космические камешки.
Ночное небо над Средним Западом США и над Канадой на тысячи миль озарилось метеоритным дождем. Миллионы североамериканцев, собравшихся на склонах холмов и крышах, смогли понаблюдать за небесным шоу ярких, разноцветных и блестящих огней.
В точном соответствии с предсказаниями ученых, подавляющее большинство метеоритов, упавших в ту ночь космического ливня, сгорело в атмосфере Земли. Метеоритный дождь продолжался три часа, а затем прекратился.
Всего несколько космических камешков размером с кулак все же действительно сумели прорваться до поверхности Земли. Один глубоко вошел в почву зернового поля в Канзасе, и настолько сильно ударился в землю, что сумел даже сбить с веток 50-летних яблонь Освальда Пистера десяток зеленых плодов, росших аж в двух милях от поля.
Фермер Пистер и не заметил того, что влетело с неба на его землю. Не заметил этого и никто другой из небольшого сельского городка Натома в штате Канзас.
Но они вскоре это заметят.
И вообще-то довольно скоро глаза всего мира будут прикованы к этому сонному американскому городку — или, точнее, к тому, что от него останется.
Глава — 6
ВОССТАВШИЙ ИЗ МОГИЛЫ
Воскресенье, 23 мая 1999 года, 13:12, в пятнадцати милях к северо-востоку от Мериды, Мексика, Полуостров Юкатан.
Робин Холлидей смотрела в окно вертолета на бурные, темно-синие и бирюзовые воды неспокойного Мексиканского залива, лежавшие где-то далеко внизу. Потной ладошкой она сжимала микрофон, ожидая сигнала от режиссера. Под собой Робин заметила группу длинношеих розовых фламинго, грациозно летевших строем над зелеными кронами тропического леса.
Вертолет поднимался выше в блестящее голубое небо, а Робин тем временем стала всматриваться дальше, в побережье полуострова. Сквозь предвечернюю туманную дымку она едва могла сейчас разобрать башню одного из больших современных отелей, усеявших белые пляжи вдоль всего полуострова Юкатан.
«Неплохое местечко для отдыха и работы, особенно когда наступает
«Тридцать секунд», услышала она слова режиссера в своих наушниках. Робин надеялась, что ее длинные темные волосы скроют их, а также тонкие электронные проводки, бежавшие вниз по блузке. Робин не хотела, чтобы на камеру было видно, что она «на прослушке».
«Ведь это мой первый репортаж в прямом эфире», подумала она, чуть задрожав от волнения. Она приложила так много усилий и труда, чтобы так далеко продвинуться, хотя и знала, что босса впечатлил ее деморолик.
«Да и немного заигрывания с ним не повредит».
И теперь Робин Холлидэй из городка Авалон в штате Пенсильвания сидела в вертолете над Мексиканским побережьем, дожидаясь первого в свой жизни новостного репортажа.
«Очень даже неплохо для 18-летней стажерки», с гордостью подумала она. Сегодняшний репортаж в прямом эфире должен стать удачным и переломным в ее карьере, но это произошло только потому, что у ее босса, Ника Гордона — главного корреспондента передачи «Наука в воскресенье», выходившей на телеканале «Независимая Новостная Сеть» — в самый последний момент появилась возможность осветить даже еще лучший сюжет. Так что пока Ник отправился брать интервью один на один у доктора Рамона Рейеса в Мехико, Робин получила этот лакомый кусочек — задание сняться в прямом эфире над полуостровом Юкатан.
К счастью, никого другого для выполнения его под рукой не оказалось.
Робин подозревала определенные скрытые мотивы в том, что Ник в последнюю минуту сменил редакционные задания. В бюро сплетничали, что он ненавидит вертолеты, с улыбкой вспомнила она. «Если это правда, то благодарю тебя, Боже, за эту воздушную болезнь!»
«Двадцать секунд», объявил режиссер.
Оператор, сидевший в кресле напротив нее, поднял тяжелую камеру и навел ее на ее лицо. Его помощник, занимавшийся спутниковой связью, поднял для Робин большой палец, а затем развернул крошечный монитор, так, чтобы она могла видеть себя в прямом эфире.
«Ну, была не была!», подумала она с бешено колотившимся сердцем.
«Десять секунд», предупредил режиссер, держа в руках папку-планшет с напечатанными большим жирным шрифтом строчками, написанными самой Робин на первом листе.
«Пять… четыре… три… два… один… начали!»
Робин Холлидей улыбнулась в камеру и поднесла микрофон к своему лицу с идеально наложенным макияжем. «Это Робин Холлидэй, специальный корреспондент INN, для программы „Наука в воскресенье“», спокойно и органично начала она.
«Подо мной умопомрачительно прекрасное побережье Мексиканского залива полуострова Юкатан, курортная мекка туристов из США, Канады, Европы и Японии. На заре двадцать первого столетия это одно из самых естественных и умиротворяющих местечек во всем мире».
Режиссер переключился на камеру, установленную снаружи вертолета. Телезрителям дали возможность посмаковать вид красивых белых песчаных пляжей с высоты птичьего полета, даже когда в голосе Робин появились более зловещие нотки.
«Однако шестьдесят пять миллионов лет назад здесь все было совсем по-другому…»