Годен к строевой!

Серегин Михаил Георгиевич

– Ты знаешь, какие ты буквы не знаешь?

Леха покраснел.

– Нет.

Фрол терпеливо переписал весь текст печатными.

– Читай вслух.

Облизнув губы, Леха начал:

– Я, Простаков Алексей Дмитриевич…

Фрол снова курил. У него уже уши начали пухнуть от никотина. Пожрать бы чего, а нету. Леха путал «д» и «г», да еще «м» и «п».

– Ты слово «мама» знаешь?
– зло шептал Фрол, раскрашивая страничку из устава крупными буквами.

– Знаю,

есть у меня мама.

– Счастливчик. Вот «м», видишь. Сразу два копья тебе в жопу. На эту букву начинается еще такое слово как «мудак».

– Да запомнил я, чего ты, - отбивался Леха.

– А слово «папа» знаешь?

– Есть папа.

– Вот «п», вот видишь. На перекладину, на турник похоже. Еще есть слова на эту букву. Нет, слушай, ей-богу, вот я отслужу и издам букварь для взрослых, с картинками, все как положено. Стану миллионером.

– «П» - запомнил.

– Уверен?

– Да.

– Дальше, - Фрол пошел надрал еще листков, - «дядя», еще «дурак».

– Дебил, - подсказал Простаков.

– Молодец, - похвалил учитель.
– И последняя «г», - он нарисовал букву на весь лист.

– Говно.

– Талант. Запомни, мудак, пи…ц, дебил, говно.

Фрол закрыл глаза. Нет, Леха не безнадежен. Он даже прочитал весь текст. Правда, посматривал в разрисованные листки, но в целом неплохо.

Поколеновяма, весь вычищенный до не могу, выстроил всю роту на этаже в половине десятого. На кителе орден Красной Звезды.

Фрол знал, что в тылу таких наград не заслужишь.

– Сегодня присяга. В честь такого праздника в части выходной день. В столовой соответствующий обед. Сейчас я лично осмотрю каждого. Не волнуйтесь, я не гинеколог.

Начался утренний осмотр с пристрастием.

Фрол время от времени поправлял сползающую на лоб фуражку и подтягивал белые перчатки. Все не в размер, все не в размер, черт.

Он помнил тех пацанов - наряд с кухни. Дюжина их забрела переночевать в роту, как раз когда они с Лехой, выучив присягу, спать шли.

Ни одного счастливого лица он не увидел.

Великая радость им подвалит после сегодняшней церемонии - наряды тащить. И так каждый день с лопатой в обнимку проходит, а в перерывах строевая подготовка. Теперь еще и ночью придется.

Без пятнадцати появился командир роты.

На груди ромбик - свидетельство окончания военного училища. Два рядка наградных планок от юбилейных медалек.

– Готовы, воины? Выходим строиться на плац.

Лозунг «Дедовщина не пройдет. Порядок будет за нами» покрасили свежей красной красочкой. Плац вычищен. Белая, свеженькая разметочка. Порядочек.

На небольшой трибуне подполковники, полковники. И народу!!! У-у-у!!! Все

надраенные. Горстка чьих-то родственников. Все в гражданке. Мужики в куртках, плащах, кто-то в пиджаках - солнышко греет. Бабы. Бабы! Бабы, фиг с ними, что в юбках. Бабы там! Все в гражданке. Пестрое неорганизованное стадо с фотоаппаратами.

«Чьи это сородичи? Зачем пустили?» - Фрол скрипел зубами.

Леха, стоя первым, вертел головой. Появился и построился оркестр. Музычку забабахают. Прикольно. Посмотрел на другой конец строя.

Фрол стоял с кислой миной, убеждая себя в том, что лучше пусть уж его товарищ капитан приведет к присяге, нежели жлобы на гражданке под могильный крестик, и то в том случае, если тело двоюродная сестричка отыщет. Б-р-ррр.

Солнышко. Небо ясное. Тепло.

В тупом стоянии прошло полчаса. Наконец стоявший на трибуне майор проверил микрофон.

– Дивизия, смирно!

Тут полковник, что стоял немного правее трибуны, повернулся, приложил руку к виску и так пошел навстречу какому-то маленькому мужику, появившемуся в гордом одиночестве на другом конце плаца. Оба остановились прямо перед трибуной.

Фрол разглядел на маленьком генеральские погоны и задрал нос повыше.

– Товарищ генерал, дивизия для проведения военной присяги и строевого смотра построена. Начальник штаба дивизии полковник Авдонин.

Орал начштаба так, что и без микрофона всем было слышно. Фрол даже засомневался, сможет ли Леха перекричать офицера на спор.

Под музыку вынесли Государственный флаг России и знамя части. Наконец генерал с трибуны дал команду командирам частей начать приведение к присяге.

Шли по алфавиту.

Валетов отчеканил весь текст без запинки, расписался в указанном ему месте и встал в строй.

Сносно присягнули пастух Иванов и «Катерпиллер». Настала Лехина очередь.

– Рядовой Простаков!
– вызвал Большебобов.

Здоровяк стоял как вкопанный.

– Рядовой Простаков!

– Я!
– проснулся курсант учебной роты и вышел из строя. Подошел к столу, застеленному красным кумачом, принял из рук командира папку с текстом присяги.

Повернувшись к строю лицом, боец медленно и уверенно начал читать текст:

– Я, Простаков Алексей Дмитриевич, торжественно присягаю на верность своей Родине - Российской Федерации.

Фрол искренне переживал за здоровяка. Пока все нормально. Пусть он и неуверенно читает, но не останавливается и не ошибается.

– Клянусь свято соблюгать, - он осекся, - извините, - «д» - дебил, «г» - говно, - произнес он под нос, - а, соблюдать.

– Что вы там бормочете?

– Говно, говорю.