Год Крысы
Шрифт:
Да, сезон бурь, подземные воды, Шанк-джи и его мятежники, многие Дома Вапалы, которые она сможет подчинить своей воле… В ее руках осталось еще много оружия.
ВОЗОБНОВЛЕННОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ
Два рассвета спустя поредевший отряд разбил лагерь, куда менее пышный, чем прежде. Шатры не ставили, растянули только самые простые навесы. Хинккель смотрел на силуэт Мурри на фоне рассветного неба. Песчаный кот забрался на огромную дюну и, подняв голову, смотрел на север, словно пробовал воздух, шевеливший песок у его лап.
Он не
Оставалось еще три ночи пути до сурового скального острова Азенгира, где горло жжет от удушливых серных испарений, дыхания вечно бодрствующих вулканов, наполняющего воздух. Хинккель посмотрел в ту же сторону, что и Мурри, вспоминая их путешествие в землю огня, где кот на время ослеп, и лишь их кровные узы спасли обоих.
АЛИТТА
Насколько иным оказалось это путешествие. Где прежде было пение, радостный рокот маленьких барабанчиков и смеющиеся голоса, теперь мы шли в унылом молчании. Я искала Равингу, надеясь на утешение и поддержку. Касска прижималась ко мне, разделяя мое беспокойство. Я хотела лишь одного — продолжать путь, тщетно рассчитывая на спешку, которой не позволяла эта пустынная земля.
Хинккель разговаривал с командующим. Мурри исчез со своего наблюдательного пункта на вершине дюны. Пришла служанка и сказала, что завтрак готов. Есть мне не хотелось, но надо было поддерживать силы. Думаю, что все мы разделяли это беспокойство, хотя о нем никто не говорил. Неосмотрительно было ждать так долго — бури могли обрушиться в любой момент.
Здесь дюны были высокими, и если песок начнет двигаться под напором ветра…
Я была у полога нашего укрытия, когда увидела Равингу. Не заботясь больше о глупых придворных правилах, я решительно замахала ей рукой.
— Буря? — спросила я, когда она села рядом со мной.
Черный мех Виу резко выделялся на фоне ее тускло-коричневого дорожного плаща.
— Возможно…
Равинга много сезонов ходила по караванным тропам. Часто испытывала она на себе ярость песчаных бурь и однажды даже вслух задумалась, не для того ли так часто служила ей удача, чтобы в конце концов истощиться. Теперь она принялась за еду с аппетитом якса, набрасывающегося на любую пищу, потому что животное в любой момент может перейти на голодный паек.
Она не стала меня убеждать, просто пододвинула тарелки ближе. Я обнаружила, что, хотя и не голодна, глотать все же могу.
И тут наконец я услышала то, чего не вполне сознательно ожидала: дальний рокот барабанов, предупреждавших о приближении бури. Правда, пока они звучали далеко. Но времени все равно было мало — времени на что? Поблизости не было видно даже малейшего островка — никакого настоящего укрытия.
Мы сразу же оказались на ногах. Равинга сдернула вуаль, прикрывавшую ее лицо от солнца, и побросала в нее все остатки сухой еды. Касска устроилась на моем плече,
Нас прервал Хинккель.
— Наружу! — крикнул он, взял меня за руку и поволок следом, подхватив по дороге Равингу и сильно подтолкнув ее вперед.
Лагерь был охвачен волнением. Барабаны звучали все ближе, наполняя воздух ощущением тревоги. Хинккель проталкивался вперед, к Джаклану, который с трудом держал наготове трех ориксенов — звери вставали на дыбы и протестующе кричали.
Хинккель подсадил нас в седла. Как только мы оказались верхом, животные немного успокоились. Но Хинккель не сел на третьего ориксена, хотя молодой командир торопил его.
— Мурри! — услышала я резкий мысленный зов.
Затем Хинккель повернулся к нам. — Впереди есть небольшой скальный остров. Мурри был вместе с разведчиком, который заметил его. Мурри! — Он перешел на мысленную речь.
Песчаный кот несся к нам огромными прыжками, словно по воздуху. Его мех был яростно вздыблен.
— Вперед! — Хинккель шлепнул обоих ориксенов по крупам.
Мы с Равингой едва удержались в седлах, когда животные сорвались с места и понеслись следом за Мурри.
— Хинккель! — крикнула я, не осмеливаясь даже оглянуться, чтобы посмотреть, следует ли он за нами, так ненадежно я держалась за своего скакуна.
ХИНККЕЛЬ-ДЖИ
Однажды, во время своего соло, я попал в большую песчаную бурю. Но тогда я укрылся на небольшом скальном островке. Обычно такие бури длятся долго — некоторые в течение нескольких дней. И скал для защиты здесь не было… защита… Фургоны, в которых мы везли наши пожитки и припасы, уже стояли в ряд, готовые к погрузке.
Они оказались здесь из-за моего безрассудного желания продолжить путь.
Когда передний край бури добрался до нас, я схватил за плечо Джаклана.
— Фургоны!
Мой голос поднялся до крика, чтобы едва перекрыть вопли и визг тех, кто окружал нас. Я не был уверен, что он понял, но он последовал за мной, когда я бросился к ближайшей повозке. Я перерезал упряжь, чтобы освободить ревущих животных. Джаклан тоже рубил мечом прочные кожаные ремни. Командующий Ортага словно материализовался из пыли, которая все гуще клубилась в воздухе. К нашим бешеным усилиям присоединились и другие.
Вместе мы вручную поставили повозки кругом. Из-за песка каждое мгновение, пока мы затаскивали сундуки и ящики с припасами внутрь кольца, казалось мучительным. Из жалкого лагеря разбегались врассыпную животные, подгоняемые обдирающим шкуры песком.
Мы постарались собрать всех в круге повозок. Сундуки с припасами, поддерживающие фургоны с внутренней стороны кольца, помогли образовать временный барьер. В завершение мы натянули и закрепили крючьями огромные, многослойные кожаные навесы, чтобы обеспечить хоть какое-то укрытие.
По какому-то капризу природы или благодаря милости Высшего Духа дюны еще не начали двигаться. Но воздушные реки песка уже начали свое неумолимое течение на восток. И, наблюдая за ним, я уловил еще какой-то проблеск движения. Мурри! Он уже не передвигался летящими прыжками. Я едва видел его, но уловил его мысль.