Год Крысы
Шрифт:
— Девушка, чем ты опечалена? — неуклюже спросил я, поскольку всегда чувствовал себя неловко, общаясь с юными девушками.
Она выпрямилась, сложила руки перед собой в подобающем придворном приветствии и несколько раз судорожно вздохнула. Наконец, справившись со слезами, она сглотнула и ответила мне:
— Царственный, дело в том…— Она замялась, чуть повернув голову в сторону королевской башни, как если бы ожидала, что оттуда донесется упрек, затем снова сбивчиво заговорила: — Царственный, это…— Она широким жестом указала на все, что окружало нас. — Я не привыкла к такой жизни. Тут так много способов выставить себя глупой
Берниен не предложила мне сесть, но я дерзко присоединился к ней на скамье и — что потребовало от меня великой отваги — потянулся сжать ее руку-
— Трудно менять одну жизнь на другую, — сказал я. — Я это знаю хорошо. Но сама жизнь часто преподносит нам такие перемены. Так что приходится идти медленно и наблюдать за остальными, учась настолько быстро, как только способен.
Она посмотрела мне прямо в глаза. Ее, дитя, еще далее не совсем девушку, вовлекли в эту круговерть интриг и замысловатых традиций, без Мурри или кого-либо другого, кто позаботился бы о ее защите. Боль, от которой следовало немедленно отгородиться, ударила по мне.
— Мы оба чужие здесь, — сказал я ей. — Возможно, мы сумеем каким-нибудь образом протянуть друг другу руку помощи.
Она кивнула.
— Она, — Берниен снова взглянула на башню, — говорит, что я должна отправиться в путешествие вместе с ней. Я никогда не бывала за пределами этого королевства, тем более во Внешних землях…
— В таком случае тебе будет там на что посмотреть. В тех местах много такого, что может заинтересовать.
Высокие растения всколыхнулись, когда сквозь них шагнула женщина постарше, остановившаяся, едва увидев меня. Берниен вскочила, повернулась ко мне и изящно поклонилась в придворной манере.
— Я должна идти.
Я кивнул и жестом позволил ей и той, что пришла за ней, удалиться. В душе моей осталось глубокое сочувствие к девушке. Она была слишком юна, чтобы искать свой путь при дворе.
Внезапное движение Акиэа вывело меня из раздумий. Он припал к земле, словно ожидая нападения. Но это оказался всего лишь Мурри. Распушив мех, словно только что принимал участие в изящных воздушных танцах своего народа, он спрыгнул с крыши на землю передо мной.
Не задумываясь, я бросился к нему. Он поднялся на свои могучие задние лапы и положил передние, тщательно втянув когти, мне на плечи. Мы обнялись, как боевые товарищи. Облегчение и радость нарастали во мне, Теперь все, конечно же, будет хорошо — между нами большенет тьмы.
ГЛАВА 7
АЛИТТА
Равинга держала потертый от времени кусок пергамента, который я протянула ей.
— Среди записей Дома?
Она разгладила его.
Я достала другой, покрытый загадочными письменами.
— Вместе с этим.
— И что же ты из них узнала? Она легко провела кончиком пальца по чистому листу, затем взяла со стола маленькую палочку.
— Намеки, предположения, которые ведут к догадкам. Ничего определенного.
Она провела палочкой по пергаменту. Проступил слабый рисунок — не слова, а скорее сплетение линий. Могло ли это быть картой, верны ли намеки? Что таится под поверхностью Вапалы?
Три раза она осторожно провела по листу палочкой. Теперь рисунок был четко виден.
Равинга
— Похоже, твоя охота среди древних записей привела к хорошему результату. Это, — она коснулась пергамента, — считается очень древней легендой. Полагаю, это может отчасти объяснить падение Дома Вуроп. Возможно, ваш Дом был хранителем слишком важной тайны. Как ты думаешь, что ты нашла?
Мое возбуждение все росло.
— Запись говорит, что есть подземные протоки, по которым идет вода. Они сетью раскинулись под всеми Внешними землями. Если из этих подземных протоков каким-то образом забирать воду, то в прудах не будет недостатка! Такое возможно?
— Многое из бывшего возможным забыто, — ответила она. — Подумай вот о чем — если мы сумеем управлять водой, то может найтись способ и другим сделать то же самое.
Я содрогнулась.
— Враг сможет каким-то образом осушить наши пруды?
Равинга кивнула. Она достала увеличительное стекло, один из самых важных своих инструментов, и стала рассматривать сквозь него линии карты.
— Тогда это следует передать императору, — предложила я.
— Еще нет. Надо собрать доказательства — большие, чем это. Смотри. — Она снова взяла палочку, поставив ее почти вертикально над какой-то точкой карты. Другой рукой она взяла исписанный лист и, держа его близко к глазам, прочла, шевеля губами, словно повторяла какое-то заклинание или запоминала то, что было написано. — Один из этих входов или выходов — чем бы они ни были — находится под главной резиденцией семейства Вуроп. Попытайся найти его, Алитта, и тогда у тебя будет доказательство. Но помни: если кто-то другой знает этот секрет и, возможно, уничтожил всех твоих родичей, чтобы вызнать его или, наоборот, сохранить в тайне, то и ты тоже в опасности. Ступай осторожно, смотри и слушай внимательно. Положись на свою Касску — котти могут найти дорогу там, куда наш род не подумает и заглянуть. Советую тебе проделать все это втайне и начать с нижних подвалов под главным зданием.
Я вернулась домой в самый раз, чтобы застать там только что прибывшую посетительницу, Мелору-Куру.
Мое первое впечатление от нее, когда я поняла, что хотела бы иметь такую подругу, как эта женщина, усиливалось с каждой нашей встречей, хотя я по-прежнему избегала всего, что могло бы приблизить меня к ее брату. Она быстро перешла к цели своего посещения.
— Ты хорошо знаешь Внешние земли. Ты поедешь в традиционное путешествие вместе с императором?
— Думаю, нет, — сразу же ответила я. — Хотя я теперь представляю одно из Шести Семейств, я не обязана находиться при дворе без официального приглашения.
Она отпила из чаши дынного вина, которое я приказала нам подать.
— Я бы хотела, чтобы ты поехала. Ему нужен хотя бы один человек, знающий его,..
Я сразу же поняла, что она имеет в виду.
— Но я не знаю его. Да, мы встречались с ним на ярмарках. Он просил крова у Равинги, когда впервые пришел сюда после последнего испытания. Но я не могу сказать, что дружна с Хинккель-джи.
Она внимательно и очень серьезно смотрела на меня.
— Он похож на теленка якса, окруженного крысами. Я слушала, а слухи растут, как песчаная буря, готовясь удушить все доводы разума. Наш брат присоединился к мятежникам. Его действия лишь добавляют веры его рассказам, что Хинккель-джи добыл корону обманом.