Год крысы
Шрифт:
Проблемы начинаются тогда, когда поголовье крыс заметно разрастается, и их избыток нарушает сложившийся баланс — на одного жителя одна крыса. Тогда в поисках пропитания крысы начинают выходить за пределы привычных ореолов своего обитания, привлекают к себе внимание и заставляют о себе говорить.
Для того, чтобы этого не случалось, дважды в год санитарно-эпидемиологическая служба травит крыс в местах их проживания ядом или, по-научному говоря, проводит дератизацию, что снижает поголовье в несколько раз. Это позволяет городу прожить полгода более или менее
Что касается нынешней ситуации, то беспокойство, причиняемое горожанам крысами, может быть результатом только одного: их количество в городе резко увеличилось. Поголовье не удается контролировать обычными методами. Весь годовой запас яда пущен в дело, были запрошены в долг и переброшены в город запасы соседей, а все как в прорву! Ситуация не меняется.
— Насколько?
— Простите?
— Насколько выросло поголовье?
— Трудно сказать. По мнению экспертов — до двух раз.
Губернатор задумался.
— Так что же, яд перестал на них действовать? — спросил он.
Помощник склонил голову.
— Пока неясно. Вообще-то крысы быстро приспосабливаются к отравам, применяемым в бытовых условиях. Но у профессионалов свои вещества и свои методы. Такого раньше не бывало.
Губернатор опять замолчал. И через некоторое время его лицо начало наливаться багровым цветом.
— Вот засранцы! — голосом, не предвещавшим ничего хорошего, проговорил он. — Через месяц у нас пол-Европы соберется… Сам президент за хозяина… А они развели в городе черт-те что!
Он почувствовал, что его гнев достиг необходимого накала и можно начинать разговор с подчиненными.
— А ну, зови этих чертей!
Начальник санэпидемслужбы, который вместе с заместителем уже полчаса дожидался в приемной, вошел в огромный кабинет, сделал несколько бойких шагов по ковровой дорожке и остановился у длинного стола заседаний, ожидая приглашения сесть. Заместитель встал у него за плечом.
Губернатор, из-под нахмуренных бровей глядя куда-то мимо них, начал говорить, стараясь владеть собой:
— Что же ты делаешь, сукин сын! Под суд захотел? — Голос губернатора сорвался, и Папа с маху грохнул кулаком по поверхности стола. Сесть он никому не предложил.
Лицо начальника стало белым, как мел, он пошатнулся, оперся на спинку стула и нащупал в кармане брюк импортное сердечное лекарство.
— Город готовится к ответственному мероприятию, а ты развел на улицах крысиный питомник!
— Пал Степаныч! — промямлил начальник. — Дело в том… в том…
Начальника без всякого сомнения волновала его личная судьба, но сейчас не гром губернаторского голоса вызывал его трепет.
— Что!? Не слышу!? — Папа издевательски приложил ладонь к уху. — Голос потерял?
Начальник попытался взять себя в руки.
— Пал Степаныч! Мы с вами не первый год… — бодро начал он. — И я на паразитах уже пятнадцать лет, можно сказать, зубы съел. Могу доложить:
— Что!?
Неожиданно для самого себя начальник всхлипнул.
— Позвольте в отставку, Пал Степаныч… Я уж пятый год, как на пенсию собираюсь…
— Что!? На пенсию?! — ахнул губернатор. — Да я тебя… На лесоповал! Кровью харкать…
Подбородок начальника мелко дрожал.
— Пал Степаныч! Господин губернатор! Вы меня знаете. Я… Я вчера сам спускался в канализационный коллектор. — Начальник службы понизил голос, как будто хотел сообщить губернатору что-то по секрету. — Там кошмар! Кошмар!
— Что?
— Такого в страшном сне не пожелаешь!..
— Что!?
Начальник пошатнулся и, махнув рукой на субординацию, полез в карман за таблетками. Закинув сразу несколько штук в рот, он без разрешения прошел к столику с кувшину с водой и запил таблетки из стакана.
— Говори! — гаркнул губернатор.
Начальник с отвагой обреченного посмотрел Папе в глаза.
— А что говорить? Они там — голова к голове!
— Кто!?
— Как кто? Крысы! Сотни тысяч! Миллионы крыс!
Губернатор перевел взгляд с одного посетителя на другого. Начальник отвел глаза. Заместитель встретил взгляд начальства с твердостью.
Губернатор нахмурился.
— Подробнее, — велел он.
Начальник службы мотнул головой заместителю — говори теперь ты.
Заместитель — молодой человек с волевым подбородком, взглядом попросил Папиного разрешения, достал из внутреннего кармана пиджака пару заранее заготовленных листков бумаги и заговорил.
Он начал издалека. Привел несколько цифр, характеризующих общее положение. При этом в докладе прежнего начальника картина была намеренно приукрашена, в новом докладе, наоборот, краски были как можно более сгущены. Губернатор кивнул. Так поступил бы любой заместитель, который почувствовал, что кресло под его начальником закачалось, и у него есть шанс самому в него водрузиться.
Далее заместитель намекнул, что служба в целом работает по старинке. Дважды в год по городу проходят работники санитарной службы, забираются в респираторах и бахилах химзащиты в подвалы, рассыпают отравленную приманку и ставят галочку в ведомости. А жизнь не стоят на месте. Нужны новые методы. При этом он покосился на бледного начальника. Начальник отвернулся — ему было уже все равно.
Далее губернатор услышал, что крысы, которые бегают по улицам и досаждают горожанам — это всего лишь верхушка огромного притаившегося айсберга, а в злачном подземном чреве города — в разветвленной системе ходов городской канализации — творится нечто ужасное. Там собралось невообразимое количество крыс. Шевелящаяся серая река. Крысы сидят буквально на головах друг у друга. Они возятся, чешутся, дерутся, совокупляются, умирают — и все это бок к боку, голова к голове. Один из коллекторов на севере города даже засорился из-за того, что все его метровое сечение было забито телами крыс.