Год крысы
Шрифт:
— Ты что-то говорил про деньги… — напомнил Семен Семеныч. — Как будто ты знаешь место, где можно взять миллион…
Бэха кивнул.
— Да. Есть такое место. — Он нахмурился и замолчал.
Семен Семеныч с Матросовым ждали пояснений.
— Ну?
— Что?
— Что это за место? — нетерпеливо пошевелился Семен Семеныч.
Бэха усмехнулся:
— А тебе-то что?
— Как что?
— А то! Ты, братан, здесь не при чем! Я нашел место, миллион дадут Матросову. Мы с ним деньги и поделим.
— А я?
— А
Под твердым взглядом Бэхи Семен Семеныч вспыхнул и отвернулся к окну. Его лицо изображало смертельную обиду. Он-то считал, что они с Бэхой друзья не разлей вода, а оказывается… Но, честно говоря, на месте Бэхи он и сам бы поступил точно так же. Деньги есть деньги. Как говорится, дружба дружбой, а табачок врозь.
Бэхе потребовалось еще несколько минут, чтобы собраться с мыслями.
— Короче нашел я одно место. Чистый эксклюзив. Очень конкретные ребята…Они себя почти не рекламируют, но…
Бэха невольно покосился на Семен Семеныча.
— Это новая форма бизнеса. Слияние банковской структуры и лечебного заведения. Короче, заключаешь с ними договор и получаешь краткосрочный льготный кредит — скажем, десять тысяч долларов на две недели. Вернул ты деньги в срок — никаких вопросов, гуляй на все четыре стороны. Заплатил сущие пустяки за пользование кредитом и свободен.
— А если не вернул?
— Если не вернул — тогда хуже. — Бэха почему-то запнулся. — Тогда ты становишься в их клинике добровольным донором.
— Кем становишься!? — не расслышал Матросов. — Донором крови?
Бэха помрачнел.
— Нет. Донором внутренних органов.
Семен Семеныч встрепенулся и мгновенно забыл про свою обиду. Несколько секунд он смотрел на Бэху, а потом рассмеялся.
— Ты это что, серьезно?! — спросил он.
— Еще как!
— Смешно, — одобрил Семен Семеныч. — А на самом деле?
— Это на самом деле. Я сначала и сам не поверил. Потом узнал все как следует — именно так!
— А как это — донором? — спросил Матросов.
— Очень просто. В определенный день ложишься на операцию, и твои потроха пересаживают человеку, который в них нуждается.
Матросов кивнул. Честно говоря, что-то подобное он и ожидал.
— А что за органы? — спросил Семен Семеныч.
— Зависит от ситуации, — неохотно отозвался Бэха. — Можно по мелочи… Хрящи, сухожилия, суставы, кровеносные сосуды… Под них и денег дают немного. А чтобы получить реальные «бабки», нужно подписаться на что-то серьезное: почки, селезенка, глаза…
— Глаза!? — удивился Семен Семеныч. — Ты сказал — глаза? — он даже головой помотал: совсем офигел этот Бэха.
— Ты лучше за дорогой следи, водила, — недовольно покосился на него приятель.
— Так ты поэтому спрашивал про группу крови? — догадался Матросов.
— Ну да. Им как раз сейчас нужен донор с такой группой крови.
— И на что же ты его подписал? — поинтересовался Семен
— Ну, почему сразу подписал! — обиделся Бэха. — Все от него зависит! Захочет — возьмет деньги. Не захочет — не возьмет…
— Ну, а все же? На почки?
Бэха возмутился:
— Ну почему же сразу почки! Чуть что — почки! Левая доля гипофиза. Одному человеку как раз сейчас срочно требуется операция. А человек этот очень небедный. Как говорится, без пяти минут олигарх!
— Значит, доля гипофиза… — задумчиво проговорил Матросов.
— А при чем здесь группа крови? Что-то я никогда не слышал, что для пересадки органов важно совпадение группы крови!
— Для гипофиза важно! — Бэха посмотрел на задумавшегося Матросова и торопливо пояснил: — Они работают от клиента. Есть клиент, которому, скажем, нужна щитовидка с такими параметрами — они ищут человека, готового этот орган дать. Нужен гипофиз — ищут с гипофизом. Понимаете?
— Чего ж тут не понять! — язвительно отозвался Семен Семеныч. — А как потом люди живут без щитовидки? Или без этой… доли гипофиза?
— Да нормально живут! Без проблем. Некоторые функции организма отмирают, а так все в порядке.
— Какие функции!?!
Глаза Бэхи ускользнули от взглядов приятелей.
— Почем я знаю!? Что я вам Склифосовский! Сказали, что жить можно!
— Без гипофиза? Сомневаюсь!
— Ну, почему же без гипофиза? — возмутился Бэха. — Это же всего лишь залог! Формальность! Вернул деньги — и никаких вопросов.
— А разве можно заставить человека отдать свои органы? — спросил Матросов, который продолжал вникать в ситуацию. — А если он отказывается?
— Да видимо, не отказываются… — сказал Бэха. — Видимо, у клиники есть свои рычаги!..
Матросов кивнул. Если люди занимаются таким бизнесом, то рычаги наверняка имеются. Не ляжешь сам — положат силой.
— Так! Стоп! — прервал разговор Бэха, увидев на одном из домов вывеску аптеки. — Ну-ка остановись. Нам нужно докупить борной кислоты.
Фургон остановился у тротуара.
— Идешь со мной? — спросил Бэха Матросова. — Пошли. Чтобы, так сказать, знать всю цепочку…
В аптеке как обычно было тихо и прохладно. Почему-то, попадая в аптеку, люди непроизвольно понижают голос. Может быть потому, что аптека представляется им частью больницы. И здесь нельзя шуметь и смеяться.
— Борная кислота есть? — осведомился Бэха.
— Конечно.
— Дайте нам пятьсот пачек.
— Сколько?! — удивилась женщина-провизор.
— Пятьсот пачек, — повторил сердитый Бэха.
— Зачем вам так много? — женщина перевела глаза с Бэхи на Матросова.
— А что, нельзя?! — огрызнулся Бэха. — Борная кислота, насколько я знаю, отпускается без рецепта.
Женщина некоторое время смотрела на него уставшими глазами, потом повернулась куда-то назад и крикнула в темное нутро подсобки: