Гнёзда Химер

Фрай Макс

Пробуждение вышло странное: мне на лицо упало что-то большое, но легкое, мягкое и мокрое. Я заорал с перепугу и чуть не вывалился из гнезда. Кое-как пришел в себя, понял, что ничего страшного не происходит, и попытался разобраться, что же все-таки случилось.

Оказалось, что мне на лицо, можно сказать, прямо в рот свалился переспевший плод. Я запоздало рассмеялся, слизывая с губ его сладкий сок: вот это, я понимаю, дары природы! Я с удовольствием доел перепугавший меня плод и огляделся. Было уже темно, на небе красовались сразу две

луны: одна полная и тоненький полумесяц.

— Высиживать яйца мы с тобой, пожалуй, не будем, так что вперед, дорогуша! — весело сказал я себе. — Ишь, расселся!

Я выбрался из гнезда и отправился в путь. У меня было такое приподнятое настроение, что я шел вприпрыжку. Наверное, я уже тогда чувствовал, что мое странствие по Быстрой Тропе близится к завершению.

Минут через десять я увидел целую рощу раскидистых деревьев, на ветвях которых громоздились гигантские «вороньи гнезда», в точности как то, где я спал. Но эти гнездышки не пустовали. При свете полной луны я сразу заметил, что из них свешиваются человеческие ноги, обутые в сандалии на толстенной платформе.

— Во люди живут! — растерянно сказал я вслух.

Потом решил, что было бы неплохо потолковать с обитателями гнезд: они вполне могли подсказать мне дорогу к загадочным Вурундшундба. Поэтому я залез на ближайшее дерево и нерешительно подергал ногу, торчащую из гнезда. Нога была совершенно гладкой, ни единого волоска на алебастрово-белой коже, при этом размер ступни наводил на мысль, что ее счастливым обладателем было существо мужского пола.

Спящий и не думал просыпаться. Я подождал несколько секунд и снова потряс ногу, на сей раз более решительно. Безрезультатно!

«Может быть, он умер, а в этих местах принято хоронить мертвых именно таким образом, и я просто забрел на кладбище?» — мелькнула у меня в голове паническая мысль.

Словно бы специально для того, чтобы меня успокоить, спящий тихонько всхрапнул и снова умолк. Я взобрался повыше и заглянул ему в лицо. Мое предположение касательно пола этой «птички» окончательно подтвердилось: круглое лицо украшала коротко подстриженная, но густая борода. Усов, впрочем, не было вовсе; по этой причине обитатель гнезда имел очень интеллигентный и старомодный вид.

Я решительно потряс его за плечи, но парень и не думал просыпаться. Через несколько минут я окончательно убедился, что полумерами тут не обойдешься. И принялся откровенно издеваться над несчастным незнакомцем. Теперь я тряс его, как грушу, орал ему в самое ухо: «Подъем!» Одним словом, проделал над ним весь комплекс садистских упражнений, придуманных специально для того, чтобы вырывать людей из сладких объятий Морфея.

Но обитатель гнезда одержал надо мной сокрушительную победу: он так и не проснулся. Мне не удалось ничего от него добиться, кроме еще нескольких тихих всхрапываний, больше похожих на вздохи.

— Ну тебя к черту! — растерянно сказал я, утирая пот с лица. — Вопросов больше не имею!

Спрыгнул на

землю, озадаченно покачал головой и отправился восвояси: я уже понял, что мне здесь ничего не светит. На полдороги к тропе я обернулся и ехидно объявил:

— Спокойной ночи, голубчики!

Если совсем честно, я почему-то чувствовал себя обиженным.

Теперь мой путь лежал через такой густой лес, что я не сразу заметил наступление утра: самое торопливое из солнышек уже давным-давно вскарабкалось на небо, а в лесу еще царили глухие синеватые сумерки.

Я огляделся и в очередной раз удивился: по всему выходило, что я ушел не просто далеко, а очень далеко от замка Альвианты. Здесь все было иное: ландшафт стал равнинным, деревья — высокими и раскидистыми, а мокрая от росы, густая трава была похожа не то на лохматый мох, не то на какие-то коротко стриженные морские водоросли. Переменился даже цвет почвы. Теперь она была не сплошь черной, как прежде. Под узловатыми корнями деревьев то и дело мелькали пятна — то ярко-желтые, как декоративный песок, а то и вовсе снежно-белые.

Мимо меня совершенно спокойно прошло какое-то крупное животное, смутно похожее на медведя, еженедельно посещающего салон красоты. Мною зверь совершенно не заинтересовался: очевидно, не счел меня ни потенциальным обедом, ни грозным охотником. Я даже испугаться как следует не успел, а он уже скрылся в густых зарослях.

По дороге я все-таки разворошил сумку Альвианты. Если честно, мне не слишком хотелось есть ее гостинцы. Все эти наши шуточки насчет яда вышли мне боком: в глубине души я допускал, что она вполне могла бы попробовать меня отравить. Нравы в Земле Нао, как я уяснил, были простые и суровые. К тому же Альвианта сама дала мне понять, что убить мужчину, из-за которого пришлось немного поплакать, — самое простое решение проблемы…

Но жрать хотелось, а спелые плоды мне в рот больше не падали. Поэтому я начал с большими интервалами отщипывать по кусочку от ее гостинцев, рассчитывая, что в случае чего доза окажется не смертельной. Через несколько часов почувствовал, что наконец-то наелся.

Плохо мне так и не стало, зато стало стыдно: бедная, бедная Альвианта! Пожалуй, я мог бы немного лучше думать о людях, а уж тем более о женщине, которая подарила мне два совершенно замечательных дня, да еще и кучу вкуснятины на дорожку…

Ночь наступила быстро и как-то незаметно. Предатели-солнышки поспешно скатились за горизонт, оставив меня в темноте. Некоторое время я брел почти на ощупь, потом милосердное небо сжалилось надо мной и выкатило из-за мохнатой тучи кругленькую сияющую голубоватую луну. Только теперь я понял, что лес заканчивается, и с удвоенной скоростью зашагал к просвету между деревьями. Там моему взору открылась настолько невероятная панорама, что я остановился, да так резко, словно меня огрели загадочной Лопатой Эстёра.