Гнев смотрящего
Шрифт:
– Папа, ты повезешь меня кататься перед сном?
Она любила забираться Варягу на плечи и разъезжать на нем по огромному дачному участку, словно на коне.
– Только оденься потеплее, сейчас вечера уже холодные, – сказала Лена.
И Лиза, которая надеялась начать скачки немедленно, послушно отправилась в свою комнату, что-то недовольно ворча.
Лена встала, чтобы пойти за ней и проследить за процессом одевания, но Варяг тоже поднялся, преградил Лене дорогу и привлек ее к себе. Закрыв глаза, она робко прижалась к нему.
– Сегодня я ночую здесь, – тихо сказал Варяг, отведя темные локоны от ее маленького розового ушка.
– Это походит на грязное
– Нет, – возразил Варяг, – просто Лиза всегда переживает, когда я уезжаю. Не хочу огорчать своего ребенка. Да и что мне теперь делать в Москве…
– Такая глубина родительских чувств делает вам честь, – сказала Лена, открывая глаза.
Она смотрела прямо в глаза Варягу, и возле ее полных, красиво очерченных губ играли морщинки. Варяг поцеловал ее в губы, и она ответила на поцелуй с неожиданной страстью, обвив руками его шею. Рука Владислава скользнула ей на грудь, но в этот момент в комнате Лизы что-то с грохотом упало, и они резко отпрянули друг от друга. Лена устремилась на помощь Лизе.
Выяснилось, что девочка натянула себе на голову свой самый красивый свитер и в этот момент, топчась на месте и ничего вокруг себя не видя, наткнулась на расставленный мольберт и повалила его. Лиза так и осталась стоять со свитером на голове, боясь, что случилась какая-то катастрофа, и не желая смотреть на ее результаты. В таком положении и застала ее Лена, быстро одела, вновь поставила мольберт и повела гулять. Притихшая было Лиза оживилась, увидев Варяга, ожидавшего около крыльца, и прямо со ступенек попыталась вскочить ему на плечи. Варяг подбросил повыше ее легонькое тельце, она обхватила ногами его шею и воскликнула:
– Сивка-Бурка, поскакали!
Владислав издал громкое ржание и припустился через участок, взбрыкивая и перескакивая через грядки. Вернувшись обратно, он обнаружил, что Лена утирает слезы, выступившие на глазах от хохота.
– Неужели я выглядел так глупо? – озабоченно спросил он.
– Как тебе сказать… – подавляя смех, ответила Лена. – Пожалуй, да. Но, по-моему, это очень хорошо. Человек не должен постоянно бояться выглядеть глупо. Издали в сумерках вы походили на каких-то персонажей из мультика.
Услышав эти слова, Лиза пришла в такой восторг, что едва не свалилась на землю, и немедленно стала упрашивать отца поскакать еще.
– Настоящая авторитетная лошадь очень редко скачет, как жеребенок, да и то, когда ее никто не видит, – возразил Варяг. – А обычно она выступает плавным торжественным шагом. – И он вынес Лизу таким шагом через калитку на улицу.
Там уже зажглись редкие фонари, и в отдалении темнела фигура охранника. Варяг знал, что вокруг множество охранников, просто они предпочитают не показываться и из своих укрытий слушают звонкий смех Лизы. А он думал о том, что сегодня ночью придет к Лене и – он это точно знал – она его не оттолкнет. И он поймал себя на мысли, что впервые после гибели Светланы ощутил сексуальное желание. Наверное, он все-таки начинает привыкать к жестокой и неумолимой истине, что родных людей больше нет…
Отец и дочь резвились на улице и потом снова на участке до тех пор, пока не погас ярко-розовый осенний закат. Затем они попили чаю, и Лена отвела Лизу спать. Та уже засыпала на ходу, но капризничала и предлагала еще поиграть.
– Завтра поиграем, – подталкивая ее, отвечала Лена.
– Да-а, а завтра папа уедет, – сонно возражала Лиза.
– Ничего, он будет теперь часто приезжать, – искоса бросив на Варяга лукавый взгляд, сказала Лена.
– И на ночь останется? – полюбопытствовала Лиза.
– Гм… – сказала
Варяг поднялся к себе в спальню на втором этаже. В другом конце коридора находилась комната Лены. Он начал было раздеваться, но затем принялся просто ходить из угла в угол, напряженно прислушиваясь. Когда в другом конце коридора хлопнула дверь, он вздрогнул, подождал еще несколько минут и крадучись вышел из своей спальни.
В комнате Лены было темно. Варяг не ожидал этого и в растерянности остановился на пороге, но через минуту его глаза различили на фоне окна, в которое падал отсвет далекого фонаря, мягкие линии обнаженного женского тела. Кожа ее чуть светилась мягким жемчужным светом. Варяг шагнул вперед. Она протянула к нему руки. Он зарылся лицом в ее душистые волосы, что-то нежно прошептал ей в ухо, а затем нашел губами ее губы. Поцелуй последовал долгий и был невероятно нежным, а тем временем его руки скользили по плавным изгибам ее тела, по ее шелковистой коже, забираясь в самые потаенные уголки.
Руки Лены ласкали плечи Варяга, мощные мышцы его рук, затем забрались под майку и ловко сняли ее, затем расстегнули ремень. Варяг испытывал огромное возбуждение от того, что Лена раздевает его – женщина раздевала его не впервые, но этот процесс так действовал на него в первый раз. Когда он остался голым, Лена прильнула к нему и мягко направила его к постели.
Девушка раскинулась перед ним на простыне, мягко светясь в отсвете фонаря, а он склонился перед ней и, смиряя свое желание, принялся целовать ее – целовать с головы до пят, приходя с поцелуями и ласками даже в самые укромные уголки ее тела. Когда она вскрикивала, стонала и изгибалась, ему казалось, что эти ласки, которые позволяют так ощущать наслаждение, испытываемое любимым человеком, едва ли не выше, чем само обладание.
Но вот Лена привлекла его к себе и выгнулась навстречу желанному вторжению. Ее самозабвение в любви было настолько полным, что Варяг молил судьбу и свое тело только об одном – чтобы это не кончилось слишком скоро. Она обняла его ногами, двигаясь в такт его движениям яростно, настойчиво и непрерывно, порой издавая стоны и вскрики, и Варягу казалось, будто в этих вскриках слышатся удивление и даже страх перед силой того наслаждения, которое она испытывает и которое все возрастает. Варяг продлевал их схватку как только мог, но оргазм все же приближался и наконец захлестнул его волной наслаждения настолько острого, что оно почти перешло в боль и заставило его застонать. Еще несколько движений навстречу друг другу, еще несколько содроганий, и наконец они затихли, прислушиваясь к тому, как блаженство постепенно угасает в их телах. Варяг осторожно приподнялся и лег рядом с Леной, а она, повернувшись на бок, нежно прильнула к нему, положив руку ему на грудь.
– Господи, какой ты мужик, – прошептала Лена. – Я чуть с ума не сошла – все было просто на каком-то пределе. Или ты думаешь, что женщины всем так говорят, чтобы подлизаться?
– Другие женщины, может, и да, а ты – нет, – ответил Варяг.
В его словах прозвучала такая убежденность, что Лена тихонько заурчала от удовольствия и благодарно потерлась носом о его грудь.
– Мне даже как-то неловко перед тобой, – продолжал Варяг. Лена удивленно посмотрела на него, и он пояснил: – Ну, в слово «любовь» принято вкладывать какой-то сугубо возвышенный смысл, а я постоянно тебя хочу. Я просто в отчаянии: вдруг ты подумаешь, что у меня к тебе чисто утилитарный интерес, что я всего-навсего голодный самец и хочу тебя использовать, а потом забыть, как одну из многих…