Гнев смотрящего

Сухов Евгений Евгеньевич

– Что, получили? Мотайте отсюда, это я, Николай Радченко, вам говорю!

В ответ снаружи прогремел выстрел, и пуля, выбив из двери щепки, со звоном разбила бутылку над головой Рекса, который тут же инстинктивно пригнулся.

– Все, уходим, – скомандовал Колян вполголоса. – Теперь они долго не сунутся дверь ломать. Быстро к машинам!

Шагая к двери в служебные помещения, Колян, не останавливаясь, вскинул автомат и дал короткую очередь в какого-то раненого, зашевелившегося на полу. Тот дернулся и затих. Следовавший за бригадиром Зародыш заметил в полутьме что-то белое, шагнул, вглядываясь, в ту сторону и увидел повара, который отполз в нишу стены и дрожал там от страха.

– Не надо… –

пересохшими губами пролепетал толстяк.

– Ладно, живи, – бросил презрительно Зародыш. – И смотри: будешь болтать, мы тебя из-под земли достанем. Понял?

Толстяк закивал, и Зародыш бросился следом за остальными. Рекс на прощанье дал по двери еще одну короткую очередь и, подхватив пулемет, выскочил из-за стойки и юркнул последним в коридор. Во дворе они застали пленных, стоявших у стены на коленях с руками за головой. Встать на колени им приказал изрядно нервничавший боец с автоматом, оставшийся наедине со всей этой толпой. Вдобавок снаружи уже начали ломиться в ворота. Боец взволнованно сообщил:

– Они через стену перелезть хотели, но я им сказал, что начну шмалять по этим вот, которые тут у меня. Тогда они ворота начали ломать.

– Молоток, – бросил Колян, подошел к шеренге пленных и вытащил из нее за ухо своего крестника Мишу.

– Ну-ка, Миша, иди к воротам и будь наготове. Откроешь их по моей команде.

Тем временем Рекс черенком подобранной во дворе метлы заложил дверь из кафе во двор и вслед за другими вскочил в машину.

– Слышь, дай-ка мне пулемет, – приказал Колян и добавил, отдавая Рексу свой автомат: – Когда будем выезжать, шарахни по этим уродам, а я добавлю.

За руль джипа Назара Второго сел Зародыш, а Колян скромно устроился в багажнике, подняв дверцу. Таким образом «Гранд-чероки» превратился в некое подобие пулеметной тачанки. Взревели моторы, машины начали маневрировать в тесном дворе и наконец встали в затылок против ворот – впереди машина Рекса, за ней джип с Коляном в багажнике.

– Миша, давай! – весело заорал Колян.

Миша неловко завозился с запором.

– Чего ты копаешься! – прикрикнул на него Колян, высунувшись из багажника. В этот момент лязгнул запор, и Колян юркнул в багажник, едва успев крикнуть: – Уйди с дороги.

Миша толкнул полотнище ворот и отскочил в сторону. Машина Рекса с ревом рванулась вперед, с грохотом ударив бампером расходящиеся створки, и те распахнулись с такой быстротой, что заставили шарахнуться в стороны толпу, состоявшую из охраны и водителей тех авторитетов, которые погибли в кафе, и просто из подтянувшихся к «Фиалке» бандитов помельче. Вся эта братия рвалась на помощь своим патронам, но, ошеломленная грохотом и ревом, которыми сопровождался выезд Рекса, не успела вовремя открыть огонь. Вдобавок Рекс вышиб стволом автомата заднее стекло и полоснул по толпе длинной очередью, выбившей искры из асфальта. Кто-то бросился на мостовую, кто-то побежал в сторону. Щелкнули только два или три одиночных выстрела, и в джип Радченко, выезжавший следом за машиной Рекса, попала лишь одна пуля, пробившая стекло над головой Коляна. Тот зарычал:

– Ах так, суки?! Машину испортили! А ну, Зародыш, помедленнее!

Джип притормозил, Николай устроился в багажнике поудобнее, вскинул пулемет и с колена открыл огонь. Фигуры врагов, кинувшихся вдогонку за беглецами, тут же заметались, рассыпались в разные стороны и залегли – пламя, сверкавшее во внутренностях джипа, и плотный свист пуль над головами мгновенно отрезвили слишком рьяных преследователей. А Колян со злорадным хохотом продолжал хлестать очередями по мостовой. Эта лента оказалась снаряжена трассирующими пулями, и он прекрасно видел, куда ударяют огненные стрелы. Заметив, как дернулся от попадания сначала один, потом другой бандит из числа лежавших на асфальте,

Колян с удовлетворенной улыбкой приказал:

– Ладно, Зародыш, притопи. Эти козлы, кажется, поняли, с кем имеют дело.

Зародыш увеличил скорость, однако успокоился Колян рано: из-за угла показались три машины и стали стремительно приближаться, заставив залегших бандитов броситься с дороги к обочинам. Из окон машин высовывались руки, потрясавшие автоматами. Зародыш еще прибавил газу, и джип стремительно понесся вперед, подскакивая на выбоинах, вслед за машиной Рекса, тоже мчавшейся на предельной скорости. Сближение прекратилось, однако преследователи не отставали, вопя и стреляя из окон куда попало. Испуганные прохожие на тротуарах шарахались в стороны и долго смотрели вслед машинам, с ревом промчавшимся мимо. Тем прохожим, которые решили сообщить о происходящем куда следует, в милиции ответили:

– Все в порядке, это наши сотрудники преследуют преступников.

Правда, поведение преследователей было больше под стать не сотрудникам милиции, а молодцам батьки Махно, но прохожие решали, что начальству виднее, и тут же успокаивались. Погоня между тем продолжалась. Колян приказал сквозь зубы:

– Зародыш, оторвись чуть-чуть и вон за тем углом тормозни.

Зародыш кивнул и помчался вперед очертя голову. Каким-то чудом взвизгнувший покрышками джип не перевернулся на повороте. Тут же вновь раздался визг покрышек – это джип, останавливаясь, заюзил по асфальту. Через несколько секунд первая машина погони вылетела из-за угла, но Колян уже успел взять поворот под прицел, и на преследователей обрушился град свинца. Лобовое стекло мгновенно осыпалось, водитель, получивший несколько пуль в лицо, завалился на бок, при этом вывернув руль. Иномарка, не сбавляя скорости, перелетела через кювет, через поросшую травой лужайку, проломила штакетник, заставив кур с кудахтаньем броситься врассыпную, и с грохотом и звоном врезалась в стену избы. Водители двух следующих машин, выскочивших из-за угла одновременно, успели сообразить, что происходит нечто неладное, но при попытке сманеврировать второпях столкнулись друг с другом и остановились.

– Ага, – процедил Колян, – попались, которые кусались!

У одной из машин заглох двигатель, но когда люди попытались выйти из салона, вновь загремела стрельба. Скошенные длинной очередью, два человека бессильно повалились на землю у дверец. Взвыл мотор второй машины, и она на полном газу, заложив немыслимый вираж, укатилась задом за угол. Колян же продолжал расстреливать беспомощно застывший на месте автомобиль. Стекла машины осыпались, кузов покрылся дырами, корпус осел на простреленных шинах.

В салоне виднелись тела убитых: водитель откинулся на спинку сиденья и свесил голову на грудь, а человек на заднем сиденье вжался в угол, словно намереваясь спрятаться, но пули достали его и там. Наконец одна из пуль высекла из мостовой искру, попавшую в лужу разлившегося бензина. Тот мгновенно вспыхнул, языки пламени лизнули пробитый бензобак, глухо ухнул взрыв, и лицо Коляна опалило жаром. Машина мгновенно превратилась в огромный костер. Горели даже трупы, распростертые возле нее на асфальте. В этот момент со скрежетом открылась покореженная дверца машины, врезавшейся в угол дома, и из нее стал с трудом выбираться наружу человек с окровавленным лицом. Колян мгновенно перевел туда ствол пулемета. Прогремела очередь, пули зазвенели стеклом, глухо пробарабанили по жести кузова. Ноги человека подломились, он тяжело упал на колени и затем ткнулся лицом в зелень на грядке. Старушка, вышедшая из дома посмотреть, что происходит, доковыляла до угла как раз в этот момент. Бабушке, видимо, довелось в жизни понюхать пороху, поскольку она сразу поняла смысл происходящего, повернулась к Коляну и погрозила ему костылем.