Гнев смотрящего

Сухов Евгений Евгеньевич

Он воровал смолоду – сначала, еще в родной Туле, был Витькой, потом, уже когда перебрался в Москву, Витьком, а вот Виктором так и не стал: видя его щуплую мальчишескую фигурку и такую же мальчишескую улыбку, просто язык не поворачивался его так назвать. Витя в московской блатной среде славился двумя качествами: убедительной речью и отчаянной храбростью. Не то чтобы он имел обыкновение лезть на рожон, – нет, напротив, он отличался миролюбием, но в любой опасности он умел сохранять полнейшее хладнокровие и всегда безропотно брался за выполнение самых опасных поручений братвы.

Разборку с Николаем Радченко вполне можно было отнести к числу подобных поручений – такие разборки

уже для многих окончились могилой. Особенно впечатлил Витю рассказ о бойне в Таежном, где Радченко не стал вступать ни в какие переговоры с бывшими подельниками, решившими выйти из-под его власти, а просто растерзал их всех – погибло больше двадцати человек. Слухи об этой расправе мгновенно докатились до Москвы, где Радченко успел оставить по себе яркие воспоминания: одно убийство Гнома чего стоило! И вот теперь этот человек, объявленный в федеральный розыск, причем ход этого розыска был на контроле у самого министра внутренних дел, не залег на дно, а оставил в Таежном своего смотрящего, вернулся в столицу и стал терпеливо прибирать под себя всевозможные прибыльные заведения, восстанавливая утраченные на какое-то время позиции и оставаясь совершенно неуловимым для ментов. Не могли выследить Коляна и его враги из криминальной среды, и все по тем же причинам – Колян не пил, не ширялся, не снимал шлюх, не играл. Соответственно, он не появлялся во всех тех притонах, где бывает большинство представителей криминального мира и где подавляющему их большинству суждено рано или поздно погореть. «Да, лихой пацан», – думал, разглядывая его, Витя Тульский. Некоторыми своими чертами, в первую очередь неукротимостью и бесстрашием, Колян напоминал ему знаменитого в двадцатые годы питерского бандита Леньку Пантелеева, о жизни которого Витя когда-то читал. «Да, у этого рука не дрогнет, завалит хоть отца родного, – думал Витя. – Гореть ему в аду… Ну а на земле он, может, нам, бродягам, еще пригодится».

Разговор происходил в маленьком ресторанчике возле Битцевского парка. В открытую дверь было видно, как на улице идет дождь. Большинство столиков в зале пустовали, только в дальнем конце сидели и тихо беседовали два неприметных молодых человека с цепкими взглядами – несомненно, люди Коляна. Впрочем, Витя был уверен, что помимо этой пары где-нибудь неподалеку пасутся и другие его «быки». В последнее время Колян методично греб под себя рыночные точки у отдаленных станций метро, выбирая те, хозяевам которых не было резона обращаться в милицию. В среде уличных торговцев имя Николая Радченко знали все, и оно наводило такой страх, что содержатели ларьков и лотков говорили «крыше»:

– Ребята, как хотите, но разбирайтесь с ним сами, а мое дело сторона. Мне все равно, кому платить, но перетирать с Радченко мне неохота. Кто знает, что ему в голову взбредет.

– Так что же, решили отдать мне ваши гадючники? – с иронией спросил Колян.

Они оба знали, о каких заведениях идет речь, и уточнения не требовались. Хотя Колян соблюдал золотое правило никогда не соваться лично в криминальные притоны, но получать через ряд посредников доходы с этих местечек он отнюдь не брезговал.

– Да я не о гадючниках пришел поговорить, Коля. Бог с ними! – улыбнулся Витя Тульский. – Это все мелочь. Стоит ли тебе с такой фигней возиться?

– Как сказать, – возразил Колян. – Курочка по зернышку клюет. Вот все говорят, что Москва богатый город, а ведь большую часть налогов с оборота здесь, как я слыхал, платят мелкие и средние предприятия. Вот так-то!

– Да я не про то, – пожал плечами Витя, – занимайся и этим, если хочешь. Но есть ведь другие способы зарабатывать деньги. По-моему, они

тебе как-то больше подходят.

– О каких деньгах идет речь? – сухо и четко спросил Колян.

Витя не задумываясь назвал сумму.

Такая щедрость удивила Коляна, хоть он и не подал виду.

– О какой работе идет речь? – последовал новый вопрос.

– Работа разная, Коля, – сказал Витя. – Работы много. Нам ведь, ворам, кое-какие вещи не положено делать – кровь проливать, к примеру, и вообще воевать. А как не воевать, если кругом беспредел? Вчера все было поделено, а сегодня появляются какие-то новые люди, и что же – все им отдай? Вот и приходится просить толковых ребят разобраться с теми, кто пришел.

– А что, до меня толковых ребят не нашлось? – поинтересовался Колян.

– И ребят, и стволов, Коля, на всех хватит, – в голосе Вити неожиданно прозвучал металл. – Но лучше, наверно, разобраться, кто может пользу принести, а кто нет. Вот ты толковей всех в некоторых делах. Я, Коля, постарше тебя, а уж повидал-то наверняка побольше, и я задницей чувствую: не нужны тебе эти кабаки, эти притоны, с которых стричь бабки можно потихоньку. Тебе нужно другое: опасность, азарт, слава, ну и все такое. Ты по другому принципу живешь: «Лучше год попить живой крови, чем всю жизнь жрать мертвечину». И мы тебе такую жизнь обеспечим – по полной программе.

– Да ты просто поэт, – усмехнулся Колян.

– А как же, – неожиданно согласился Витя. – Я много песен сочинил, мои песни по зонам поют. Ну а потом у меня такое мнение: всякий настоящий вор – поэт в душе… Так вот, к делу: ты знаешь, в Москве сейчас все больше наркоты продается, это хорошая капуста. А мы, воры, как-то упустили это дело. Были такие люди, которые брезговали наркотой заниматься, ну и хрен ли толку? Что, ее меньше покупать стали? Если есть спрос, то всегда найдутся те, кто обеспечит предложение. Вот и захватили всю торговлю черные – азеры, а теперь еще таджики и даже негры, мать их… Мы многих таких знаем, кто дурью торгует, но за глотку надо брать сначала самых крутых. Задача простая: сделать так, чтоб мы от и до весь ихний бизнес держали под контролем. Нам самим топтаться на вокзалах и толкать дурь некогда, так что пускай привозят и продают, но перед нами отчитываются и нам платят.

«Да, правильно я всегда говорил про законников, что это лентяи, которым только чужими руками жар загребать, – подумал Колян. – Но, с другой стороны, чем трясти по мелочи всяких барыг, лучше одним ударом заработать много и красиво. Ну а потом, когда чуток оперимся, можно будет снова за этих законников взяться».

Вслух же Колян сказал:

– Ну что ж, дело знакомое. Думаю, оно мне по силам. От вас требуется точная наводка: где эти черные живут, где торгуют…

– Негры собираются в кафе «Мама-Африка», а торгуют прямо на дому, наводку я тебе дам, – кивнул Витя. – С таджиками будет посложнее – мы знаем места, где они торгуют, а остальное тебе придется самому выяснять. Вот насчет азеров мы еще думать будем – среди них ведь тоже законные имеются…

– Это те, которых «апельсинами» называют? – уточнил Колян.

– Ну да, которые коронуются за деньги, – кивнул Витя. – Но к ним все равно подходить надо по понятиям. Пусть платят в общак, и тогда вопросов не будет.

– Ну, и где наводка-то? – спросил Колян.

Витя вытащил из внутреннего кармана дешевенького пиджачка сложенный вчетверо засаленный лист бумаги.

– Вот, – сказал он. – Здесь адреса, места торговли, клички торговцев. Человечка, который этих торгашей в лицо знает, я тебе подошлю. Серега его зовут. Фамилию не знаю, просто Серега. Наркаш. Дай мне свой телефон, и…