Гнев Льва
Шрифт:
– Не волнуйся, сладкая моя, – продолжал Лукас, – все будет хорошо. Ты должна понимать, что мои люди с радостью отдадут свои жизни за меня и тебя. Это лучшие солдаты Львиной гвардии, навеки преданные моему отцу. Верь мне. Скоро мы окажемся на юге, а там нам с тобой уже не придется ни о чем волноваться.
Он поцеловал Гретхен в щеку, ей показалось, что губы принца слишком долго прижимаются к ее коже. Лукас глубоко вдохнул, впитывая ноздрями запах Гретхен. Она передернулась, не в силах подавить свой страх и отвращение.
– Я вижу, тебе нужно отдохнуть, Гретхен, – сказал
Гретхен твердо посмотрела на него. Лукас улыбался ей – искренне, любяще. Как же порочен этот человек! Подумав об этом, Гретхен не могла дольше сдерживать свой острый язычок.
– А когда все закончится, ты как ни в чем не бывало продолжишь ухаживать за мной? Так, словно это совершенно нормально – жить в окружении головорезов! Эти «преданные люди», как ты их называешь, – все они негодяи и преступники. И ты веришь им? Если так, то ты просто сошел с ума!
Он ударил ее по щеке тыльной стороной своей ладони. Гретхен свалилась на матрас, эта пощечина была для нее полной неожиданностью. Ее еще никто никогда не трогал и пальцем. Принц поднялся на ноги, восстановил равновесие, когда фургон качнуло на ухабе, и сжал руку в кулак.
Гретхен выхватила свой ржавый костыль и занесла его над головой.
– Как мило с твоей стороны! – зарычал принц. Лицо его побагровело, глаза выкатились. – Ты сомневаешься, в уме ли я? Да я единственный разумный человек в этом мире, населенном трусами и предателями! А что ты собралась сделать с этим куском металла? Думаешь, это серебро?
– Есть и другой способ причинить вред Верлорду, Лукас!
Гретхен зарычала, ее лицо начало приобретать черты Лисицы. Щеки ввалились, рот вытянулся вперед, удлинились и заострились уши – боль, которую испытывала Гретхен, была чудовищной. Но теперь, выпустив на волю своего Зверя, она почувствовала себя полной сил и энергии.
Увидев трансформацию Гретхен, принц попятился назад. Это было для него новостью, такого от Гретхен он никак не ожидал. Лукас выглядел потрясенным. Интересно, сможет ли она в преображенном состоянии действительно оказать ему достойное сопротивление?
Лукас начал трансформироваться сам. Плечи его расширились, затрещала по швам надетая на них рубашка. Выросла голова принца, на ней закурчавилась пышная львиная грива, вытянулась и стала массивной нижняя челюсть. Изменилось дыхание принца, он дышал теперь так, словно во рту у него стало слишком много зубов – и они действительно появились, тяжелые, острые.
Лисица издала короткий лай, напоминая, что и она умеет кусаться. Лукас запрокинул голову и издал мощный рык. Гретхен закричала, ее воля была сломлена, страх накрыл ее с головой, словно снежная лавина, и Лисица стремительно спряталась. Приняв свой обычный человеческий облик, Гретхен выронила костыль, и он упал на пол к ногам Лукаса.
– Молчи! – крикнул принц, указывая на Гретхен своим когтистым пальцем. – И никогда впредь не перечь мне! Прощаю тебя в первый и последний раз. Знай свое место, Гретхен.
Лукас стремительно начал превращаться. Провел
Раздавшийся снаружи шум заставил их обоих взглянуть вверх. В отверстии люка появилась темная фигура, свалилась внутрь фургона, схватилась рукой за стенку, когда фургон в очередной раз тряхнуло. Под капюшоном свободного серого плаща появилось паскудное лицо Ванкаскана.
– Извиняюсь за вторжение, но я слышал крики, – сказал лорд-крыса. – Я не мог не выяснить, в чем дело, – ведь это моя прямая обязанность. У вас все в порядке?
Гретхен отвернулась. Она испытывала отвращение к этому человеку. Все в нем было ненавистно ей: прилипшие ко лбу жирные черные волосы, белое, похожее на череп, лицо, его привычка смотреть на Гретхен так, словно перед ним аппетитная отбивная.
– Ничего не случилось, – сказал Лукас, продолжая недовольно глядеть на Гретхен. Он показал лорду-крысе ржавый железный костыль и добавил: – У Гретхен вырвалось несколько необдуманных слов. Теперь все хорошо.
Лукас повел бровями, словно давая Ванкаскану понять, что между ним и Гретхен произошла обычная для влюбленных размолвка.
– Вы знаете, – сказал лорд-крыса, ничуть не заботясь о том, чтобы понизить голос, – что, если с леди что-то не в порядке, я буду счастлив предложить вам лекарства, которые сделают ее более… спокойной.
Гретхен стремительно обернулась:
– Тронь меня одним пальцем, и я разорву тебе глотку голыми руками!
Ванкаскан рассмеялся – смех у него был жутковатый и перешел в конце в кашель. Он даже выкатил глаза так, словно никогда в жизни не слышал более удачной шутки.
– Дорогая миледи, я всего лишь ваш недостойный слуга. Прошу простить меня, если мои слова отчего-то показались вам оскорбительными. Знайте, что я всегда к вашим услугам и прибуду по первому вашему зову. – С этими словами Ванкаскан притронулся к плечу Лукаса. – Ваше высочество, если все в порядке, я возвращаюсь на крышу. Если вы соблаговолите присоединиться ко мне, это было бы замечательно. Мне необходимо переговорить с вами.
Лукас согласно кивнул, и лорд-крыса полез назад в люк. Сердце Гретхен грохотало у нее в ушах, горло саднило от крика.
– Постарайся остаток путешествия вести себя прилично, моя дорогая, – сказал Лукас. – Сохраняй спокойствие, в противном случае все может закончиться не только слезами. – Он провел ладонью по ее лицу, смахивая слезинку. – Договорились?
Гретхен кивнула, вздрогнув от прикосновения его руки. Принц подтянулся и вылез из фургона, оставив Лисицу из Хеджмура в одиночестве на ее двухъярусной койке.
Захлопнув за собой люк, Лукас запер его, пропустив дротик сквозь ручку крышки. Низко пригибаясь на ходу, пробрался по крыше мимо раненого солдата, Басснела, вперед, к кучерским козлам. Раненый бился головой о крышу фургона, изрыгая окровавленным ртом проклятия. Лукас прошел мимо Басснела, не обратив на него внимания, и присоединился к своим сидевшим впереди друзьям.