Гнев Льва

Джоблинг Кертис

Теперь Колбард яростно принялся прорубаться топориком сквозь заросли сухого, опутанного колючими сухими лианами ивняка ближе к Гретхен, но она уже вновь была на ногах и уходила все дальше от капитана.

– Шевелите задницами, ленивые ослы! Она уходит! – заорал Колбард.

Вот она, возможность, которой ждала, которую создавала себе Гретхен, нападая на огромного северянина-капитана. Перед ней оставался лишь один гвардеец, остальные остались у нее за спиной.

Ей удастся уйти, даже если она продолжит бежать вдоль внешнего края леса. Они не смогут тягаться в скорости с Лисицей, в которую превратилась Гретхен. Оставался

лишь один солдат впереди – он заметил приближение Гретхен и поднял свой меч, собираясь перекрыть путь продирающейся сквозь заросли Лисице. Она швырнула в солдата свой меч – он легко отбил его, но Гретхен сумела, как и собиралась, на секунду отвлечь его внимание. Этой секунды хватило на то, чтобы нанести солдату точный и сокрушительный удар кулаком в челюсть. Солдат мешком повалился в колючие заросли.

Гретхен пронырнула мимо него – путь перед ней был свободен.

Впереди из зарослей слышался шум – там возился кто-то более крупный, чем те зверьки, которых до этого пугались гвардейцы. Гретхен изменила направление движения, чтобы миновать этот шум стороной – она была намерена избегать и любых других непредвиденных встреч, которые могли позволить преследователем нагнать и снова схватить ее. Сердце Гретхен учащенно билось – свобода была так близка!

В восторге от своего первого превращения и одержанной в борьбе с гвардейцами победы, Гретхен только сейчас поняла, что не учла одной очень важной вещи. Разумеется, гвардейцы не могли причинить ей вреда. Почему? А потому, что Гретхен была пленницей Лукаса. Она совсем забыла про принца-льва.

В этот момент Лев и выпрыгнул с грозным ревом перед ней, появившись из темноты леса. Могучий, неудержимый, он легко прошил своим телом колючие заросли, оставляя позади себя зияющий пролом. Гретхен сжалась, ее охватил первобытный страх перед более крупным, сильным и свирепым Зверем. Налетев на Лисицу, Лев грозно щелкнул зубами и ударил лапой, разорвав ей бок. Лисица завыла от боли, покатилась по земле, врезалась в колючий куст и застряла в нем.

– Почему ты сбежала, любовь моя? – проревел Лукас, и его ставшее львиной мордой лицо исказила злобная ухмылка. Ему явно понравилась эта охота. Гретхен делала попытки выпутаться из державших ее колючек раньше, чем Лев перейдет в атаку.

– Я не думал, что она на такое способна, – проскрипел из тьмы голос Ванкаскана. Затем на фоне деревьев возникла его огромная черная фигура – черная шерсть маслянисто лоснится, красные глаза горят от возбуждения. Почувствовав на своей груди тяжесть, Гретхен переключила внимание на Лукаса. Это он пригвоздил ее к земле своей тяжелой лапой.

Из последних сил Лисица сделала попытку ударить Льва правой передней лапой. Когда-то она пыталась вот так же ударить Дрю – это случилось во время их первой встречи, и тогда парень с Холодного побережья ужасно разозлил ее. Правда, Дрю успел перехватить и удержать ее руку, но с Лукасом все получилось иначе.

Когтистая лисья лапа ударила Льва сильно и точно, оставляя на левой стороне его лица три длинные кровавые полосы. Трансформировавшийся принц отчаянно зарычал, прижал к своей голове передние лапы и попятился назад. Гретхен завозилась, пытаясь вырваться из колючек, чувствуя себя беззащитной перед Львом, смотревшим на нее сверху вниз налитыми кровью глазами. Гретхен не узнавала больше в этом разъяренном Льве белокурого принца, а он, совершенно

очевидно, не узнавал больше ее саму. Еще секунда, и он вцепился бы своими клыками в горло Гретхен, но его остановил лорд-крыса. Ванкаскан подлетел, схватил Льва за плечи, оттащил назад, вклинился между ним и Гретхен.

– Отойди от меня, Крыса! – зарычал Лев. – Я убью ее! Грязная проклятая собачонка!

Его зубы кровожадно щелкали, сознание Лукаса затуманилось. Гретхен лежала окаменевшая от страха и впервые в жизни испытывала что-то вроде признательности к Ванкаскану, пытавшемуся удержать принца. Пока лорд-крыса стоял между ними, тело Гретхен вернулось в свое обычное, человеческое, состояние – как раз к тому времени, когда к месту схватки начали подтягиваться гвардейцы Лукаса. Ванкаскан примирительно поднял вверх руки с раскрытыми ладонями и отступил от принца. Прошептал что-то Лукасу, который продолжал раскачиваться из стороны в сторону, все еще пытаясь проскочить мимо лорда-крысы к Гретхен.

Но понемногу принц успокоился и, пошатываясь, пошел прочь, а лорд-крыса остался сторожить Гретхен. Пока Лукас медленно возвращался к стоянке, его гнев постепенно утихал под влиянием слов, которые прошептал ему Ванкаскан. А сам лорд-крыса тем временем поманил к себе Колбарда, сдернул с него плащ и швырнул его дрожащей Гретхен.

– Накройся. Ты прогневала своего жениха. Если хочешь жить, советую отныне делать только то, что он скажет. Поняла?

Гретхен кивнула, глядя широко раскрытыми от страха глазами – только сейчас до нее стало доходить, как близко она побывала от смерти. Колбард наклонился, схватил Гретхен за запястье и, осыпая проклятиями Лисицу из Хеджмура, потащил ее под взглядами своих солдат назад к фургону.

Часть III

Из крови, плоти и костей

Глава 1

Король воров

Герцог Берган стоял, заложив руки за спину, выкатив могучую грудь, и смотрел на замок Хайклифф. Подбородок задран вверх, глаза из-под густых рыжих бровей сверлят крепостные валы. Метрах в десяти от него упала стрела, рикошетом отскочила от земли в воздух. Еще два десятка стрел вонзились в землю вокруг него.

– Лорд-протектор, – тревожно сказал один из солдат. – Не лучше ли вам отойти сюда, к нам, за укрытие?

Солдата звали Рейбен Фрай, он был лучником из Стурмланда, служившим раньше в Львиной гвардии. Когда Леопольд был свергнут, Фрай одним из первых принес присягу новому правительству и вступил в возрожденную Волчью гвардию. Он был не только метким стрелком, но и отличался к тому же необычайно острым зрением.

Поговаривали даже, что Фрай ведет свою родословную от лордов-ястребов, но сам он никак не комментировал эти слухи. Сейчас он следил за происходящим из-за деревянного частокола, который соорудили у края рва, окружавшего замок.

– Глупости, – сказал Берган, набирая полную грудь воздуха. – Я не собираюсь позволить этим прихвостням Леопольда мешать моей каждодневной прогулке. Между прочим, пусть палят. Все равно у них ничего не выйдет, я не вижу стрел с серебряными наконечниками.

– В замке немало хороших стрелков, милорд. Рано или поздно они попадут. Убить вас не убьют, но из строя на какое-то время выведут.

Фрай искренне беспокоился о безопасности герцога. Берлорд медленно, нехотя вернулся в укрытие.