Гнев Льва

Джоблинг Кертис

– Я насчитала двенадцать лошадей, – сказала, изучив край стоянки, Уитли. – И столько же спальных мешков.

Она подошла к Дрю, взяла у него поводья Ченсера. Дрю развернул свою лошадь и уставился на стоянку.

– Что будем делать? – спросила Уитли.

– В дорогу. Если они провели здесь весь день и передвигаются ночью, это значит, что мы у них на хвосте, верно? Если двинуться немедленно, мы можем перехватить их.

– Дрю, ты не слушаешь меня? Лошади выбились из сил, мы гнали их весь день. И мы тоже устали.

– Но

мы так близко!

– И подберемся еще ближе, но угли говорят, что стоянку покинули несколько часов назад, еще до сумерек. Они уже далеко.

Дрю огорченно заворчал:

– Я могу двинуться вперед пешком. Ты догонишь меня, когда отдохнешь, и лошади тоже.

– Это безумие, Дрю. Слезай с седла. Поешь. Поспи.

– Но…

– Никаких «но», – твердо ответила Уитли. – Если ты даже догонишь их сейчас, то каким ты встретишься с ними? Ты измотан, а Лукас, Ванкаскан и их люди хорошо отдохнули, они и их лошади свежие. Это самоубийство. Давай отдохнем, пока есть такая возможность. Тогда мы сможем сразиться с ними в полную силу.

Дрю неохотно подчинился. Спрыгнул с седла на землю, пошатнулся на дрожащих ногах. Да, Уитли права, он устал. Ноги Дрю гудели, подгибались, ломило спину – вне всякого сомнения, точно так же ощущала себя и Уитли.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– А почему, как ты думаешь, я предложила нам отдохнуть? – улыбнулась она, беря у Дрю поводья и направляясь с лошадьми на край стоянки. Дрю принялся распаковывать свой дорожный мешок.

– Солонины? – спросил он, протягивая Уитли полоску серого мяса. Девушка поморщилась, но взяла мясо и присела рядом с Дрю.

– Можно было бы добыть кролика, но тогда нужно разводить огонь.

– А в чем проблема? У костра и погреться можно.

– Огонь будет привлекать внимание. Лукас разводит костер днем, а по ночам это становится небезопасно. Могут налететь разбойники, их здесь полно, они только и знают, что искать по обочинам Тальстафф Роуд стоянки, на которых можно поживиться.

– Об этом я как-то не подумал.

– Для этого у тебя есть я, – улыбнулась в ответ Уитли и озорно подмигнула.

День выдался долгим, они проголодались, поэтому и солонина пошла хорошо. Сидевшая на спальном мешке напротив Дрю Уитли проглотила последний кусок, облизала кончики пальцев и заметила, что Дрю наблюдает за ней.

– Прости, – покраснела она. – Я знаю, что леди не должна облизывать пальцы после еды.

– Герцог Берган был бы шокирован до полусмерти, – откликнулся Дрю, и они оба рассмеялись.

– Я тебе так скажу, – продолжил Дрю. – Раз уж мы оказались в таких условиях, давай будем просто солдатом и следопытом. А что до этикета, то я накушался им досыта за последний месяц в Хайклиффе.

Они вновь рассмеялись, им было легко и хорошо вместе.

– Смотри! – внезапно ахнула Уитли, указывая пальцем.

Клинок Вольфсхеда вылетел из ножен и мгновенно повернулся в том направлении,

куда она указывала.

– Можешь спрятать его обратно, – проворчала Уитли, вскакивая на ноги и направляясь к кустам. Чувствуя себя болваном, Дрю тоже поднялся на ноги и двинулся следом.

– Что это?

– Черные сердечки!

Когда Дрю подошел, Уитли уже возилась среди кустов, обрывая темно-синие ягоды.

– А, ты хотела сказать «черника», – усмехнулся он. Уитли оглянулась – ее рот уже был набит маленькими сладкими ягодами.

– Нет, я сказала то, что хотела сказать: «Черные сердечки». Не знаю, как вы их называете там, у себя, на Холодном побережье, но в Дайрвуде эти ягоды называют только так. А поскольку Дайрвуд считается родиной всех деревьев и кустов и всех прочих растений, то эти ягоды следует называть черными сердечками.

Дрю хихикнул и присоединился к Уитли. Ягоды, как бы там их ни называли, оказались великолепными. Наевшись досыта, Дрю и Уитли набрали ягод впрок, на завтра.

– Вот это жизнь, – вздохнула Уитли. Она с наслаждением потянулась, и Дрю вновь подумал о том, что, когда он впервые встретил ее, Уитли была совершенно иной. Она перехватила его взгляд.

– Что? – спросила она, улыбаясь.

– Ничего, – ответил он и смущенно отвернулся в сторону.

– И все-таки?

– Ты выглядишь такой… довольной, – сказал Дрю и склонил голову набок, словно оценивая девушку. – Ты помнишь нашу первую встречу? Тогда ты была такой испуганной, робкой, совсем не похожей на следопыта, а посмотри на себя сейчас!

– Просто скажем, что та наша встреча была судьбоносной, Дрю, – произнесла она, складывая с ладони последние ягоды в мешочек и затягивая его завязки.

– Как это?

– Она стала для меня откровением, – ответила Уитли. – Когда мы встретились, я была еще ребенком, которого слишком долго нянчили. Мы с тобой почти сверстники, но ты к тому времени уже научился выживать в Дайрвуде, в одиночку. А я тогда впервые выехала из Брекенхольма с мастером Хоганом. Когда мы возвратились домой, я почувствовала себя так, словно с моих глаз сняли шоры. Только тогда я по-настоящему поняла, к чему хочу стремиться.

– И к чему же? – спросил Дрю, когда они уже направились назад, к стоянке, поеживаясь от свежего ветерка. Дни стояли теплые, но ночи были еще холодными. Уитли плотнее закуталась в свой плащ.

– К свободе, – просто ответила она.

Дрю невесело хохотнул.

– Что смешного? – спросила Уитли, беря Дрю за руку.

– Как по-разному складывается у нас с тобой жизнь, хотя мы и стремимся к одному и тому же. Ты – девушка из знатной семьи, которая стремится к вольной жизни. Я, напротив, вначале был совершенно свободен, а теперь выясняется, что судьбой мне предназначено носить корону.

Уитли нерешительно положила руку на его плечо:

– Ты добьешься того, чего хочешь, Дрю, я уверена.