Гнёт Луны
Шрифт:
Он мельком глянул на ее плоский живот и нахмурился. Илона усмехнулась. Вот бы плюнуть в его бледную и высокомерную рожу.
— Ты все-таки…
— Как видишь, — Ил пожала плечами.
Мужчина откинулся на спинку кресла и прижал кулак к губам. В его глазах промелькнула липкое сожаление, и Илона покачала головой. Какой же Рене неконкретный мужик.
— Как ты могла? — охнул он.
— Иди в жопу, Рене, — Ил смерила его взглядом.
— У тебя нет сердца, — мужчина закрыл глаза и медленно выдохнул.
— Как и у тебя, — девушка хохотнула. —
Ил зевнула и вышла. Грудь болела и ныла. Футболка под курткой намокла от молока, и она торопливо покинула галерею. Ей хотелось вернуться и избить напыщенного мудака до кровавых соплей за то, что его гадкая кровь превратила два последних месяца ее жизни в ад, из которого она помнила лишь боль, усталость и желание сдохнуть. Второе и третье обращения с Лестером во чреве под полной луной пропустили ее через мясорубку физических страданий, которые она пережила в трезвом уме и памяти, а после она истерзанной в клочья куклой валялась на кровати, способная лишь поглощать в огромных количествах мясо и требуху дичи. А о родах и говорить нечего — она чуть не померла. И даже Ричард, который вопил рядом с ней от фантомных схваток, нихрена ей не помог.
Ей так хотелось поведать Рене, как она, окровавленная и измученная вернулась с новой порцией криков в тело человека, чтобы ей позволили взять на руки склизкий и попискивающий комочек, который в жуткой и болезненной метаморфозе обратился в младенца, а потом в хвостатого монстреныша. Она чуть не померла от умиления и страха. Очень дико наблюдать, как волчонок с грудью в пасти раздувается в лысого человеческого ребенка.
— Ну? — оглянулся с водительского кресла Феликс, когда Ил с ворчанием забралась в салон машины и взяла из рук Ричарда спящего Лестера.
— Рене купился, — она довольно оскалилась.
— А ты как? — мужчина прищурился
— В каком смысле? — девушка вскинула бровь, укачивая покряхтывающего Лестера, укутанного в пеленки
— Сердечко екнуло? — холодно пояснил Феликс.
— Ты серьезно? — Илона охнула, обиженно прижимая младенца к груди. — Нет, не екнуло. И давайте закроем тему с Рене. Сделаем вид, что его не существовало никогда.
Лестер в руках Ил обратился в слепого волчонка, который утонул в многослойной пеленке. Девушка осторожно вытащила его из тряпичного кокона, и он с недовольным писком обгадил ей футболку на животе.
— Поехали домой, — она жалобно посмотрела на сердитого мужчину. — Феликс, я выбрала вас. Тебя и Ричарда. И я готова до конца своей жизни прожить с вами в лесу.
— Мы хотим не это услышать, Пинки, — Ричард прижал к влажному пятну на футболке Ил салфетку.
— Я люблю вас, мальчики, — она слабо улыбнулась, вглядываясь в глаза Феликса. — И я не представляю теперь жизни без вас.
— Мы тебе тоже любим, — Ричард расплылся в улыбке.
— Во веки веков, Искорка, — прошептал Феликс.
— Да, во веки веков, — согласилась Ил и улыбнулась зевающему беззубому монстру с шерсткой цвета пыльной розы. — Ты всю меня осикал, пупсик. В который раз, Лестер,
— И ведь не последний, — Ричард пожал плечами.
Когда машина мягко тронулась с места, Лестер пухлым младенцем засучил ножками и ручками в воздухе и требовательно зарыдал. Ил торопливо скинула куртку, задрала футболку и приложила голодного сына к правой груди. За пять коротких минут Сияние Ночи успел несколько раз перепрыгнуть из тела волчонка в младенца и шерстистого хвостатого монстрика. Ил едва успевала за метаморфозами Лестера, поудобнее перехватывая его трясущимися руками. Ричард сунул ей в рот кусок вяленого мяса и откупорил термос с перемолотыми внутренностями выдры.
— Ри, я не могу… — просипела Ил, когда парень протянул ей питательное смузи.
— Но ты же кормящая, — цокнул он.
— Может, какие витаминки просто пропью?
— Там и витаминки тоже есть, — Ричард улыбнулся. — А еще шпинат с сельдереем и немного моей любви.
— Раз там немного любви, то, конечно, я выпью эту гадость, — она выхватила термос и крупными глотками выпила густую и отвратную жижу, которая отдавала горечью и железом.
— Иди к папочке, — мурлыкнула Ричард, когда Лестер с сытым агуганьем отпрянул от груди Ил. — Накушался, мой сладенький? Папочка очень старался и искал самую жирную выдру среди остальных. Да, выдры, очень вкусные и очень полезные.
Ил промокнула салфеткой соски, оправила футболку и под бубнеж и колыбельные Ричарда задремала. Ей привиделось, как Рене рвет справку об аборте, заявляет, что не верит ей и в слезах раскаяния падает на колени. Затем в кабинет почему-то забегают музыканты, и он под песню о спящей маленькой звездочке протягивает бархатную коробочку с кольцом.
— Ты выйдешь за меня, любовь моя? — на подушечке сияет огромный бриллиант.
— Да!
Ил в страхе открыла глаза. Феликс с недоумением оглянулся на нее и спросил:
— Что “да”?
— Не знаю, — Ил смущенно почесала бровь. — Что-то, видимо, приснилось.
— Что-то хорошее, — Ричард зевнул. — Ты так сладенько улыбалась.
— Не помню, — девушка растерянно пожала плечами, вылавливая в памяти разрозненные куски сновидений, которые никак не складывались в целую картинку. — Что о музыкантах с гитарами и флейтами.
Через пешеходную дорожку на светофоре прошла эффектная молодая дама с аппетитными округлостями. Пусть Ил видела только затылок и висок Феликса, но она уловила, как этот ненасытный кобель провожает жопастую даму заинтересованным взглядом.
— Я напоминаю про "во веки веков", — прошипела Илона.
— Он опять, да? — Ричард возмущенно уставился на девушку.
Лестер заплакал, и Ил потрясла над его моськой погремушкой. То ли карапуз решил отвлечь ревнивую мамочку от пристыженного папочки, то ли его опять мучали газики. Так или иначе, дама с аппетитной попой скрылась за углом, и машина вновь тронулась с места, когда светофор мигнул зеленым.
Глава 53. Неожиданная встреча