Гнёт Луны
Шрифт:
— Отказываюсь, — прохрипела Марго.
— Принято, — Ил с громким стуком поставила чашку на стол и наклонилась к женщине прищурившись. — В жопу тебя и твою семейку. Явишься ко мне, уши вырву.
— Ты его оставишь?
— Люблю сложности, — девушка поднялась и громко потопала к выходу. — Люблю превозмогать. Люблю, мать вашу, страдать.
Ил постояла в коридоре, сверля глазами свою бывшую дверь, и шагнула к лифту. Как она умудрилась снять квартиру у оборотнихи? Где были ее глаза? Если бы она выбрала тот клоповник на краю города
— А мальчик или девочка? — из-за двери выглянула любопытная Марго.
Илона медленно подняла руку и с ехидной улыбкой выставила средний палец. Двери лифта бесшумно закрылись, и девушка тихо шепнула:
— Мальчик. Лестер, Сияние Ночи.
Глава 48. Какое подлое коварство
Кто-то агрессивно и зло долбился в дверь. Ил сползла с дивана и, еле передвигая ноги, прошла в прихожую. Она с трудом справилась с заедающим замком, и в квартиру ворвался злой Ричард.
— Ты должна его оставить!
— Кого? — прохрипела Илона, почесав опухшие от недосыпа глаза.
— Ребенка! — возмущенно воскликнул гость и развел руки в сторону. — Кого же еще?!
Ил прошла на кухонную зону и плеснула в чашку холодного вчерашнего кофе.
— Ты слышишь меня?
— Слышу, — пробурчала Ил.
— И? — взревел Ричард.
— И, — она отпила глоток, — я оставлю ребенка.
— Слава Богу, — парень рухнул на диван и закрыл лицо руками.
Ил засыпала в чашку несколько ложек сахара, и недоуменно уставилась на Феликса, который неторопливо вошел в квартиру и сел рядом с Ричардом.
— Что сказал Рене? — мужчина нервно одернул полы пиджака и вскинул руку. — Подожди. Дай угадаю.
Ил зевнула и молча помешала ложечкой кофе.
— Он отказался от ребенка? — Феликс довольно оскалился в улыбке.
— У него типа вазэктомия, — девушка хлебнула из чашки горько-сладкой бурды. — Будто моей матке не насрать на его фокусы.
— Он, что, кастрат? — Ричард вскинул бровь.
— Нет, — Феликс хохотнул. — Он просто тупой урод.
Парень насупился и полез в смартфон. Вероятно, узнать, что такое вазэктомия. Через минуту он скривился и передернулся.
— Мальчик или девочка? — мужчина с интересом посмотрел на Илону.
— Мальчик.
— У Фериила будет братик? — охнул Ричард, пряча телефон в карман куртки.
— Типа того, да… — ответила Ил, скрыв неловкость за кружкой кофе.
Ричард встал, подошел к настороженной девушке и положил ладонь на живот с глупой улыбкой. Она сглотнула и прошептала:
— Что ты делаешь?
— Я люблю тебя, Ил, — Ричард заглянул ей в глаза. — Люблю и хочу быть рядом с тобой и нашим сыном.
— Ри, он же не твой, — Ил слабо улыбнулась. — Ри…
— С этого момента мой, — парень обнял девушку и прижался щекой к ее виску.
— Наш, — Феликс обиженно скрестил руки на груди, разглядывая картину у стены. — Господи, ну и
— Мальчики, — Ил мягко освободилась из объятий Ричарда и попятилась. — Это очень мило и трогательно, но это моя ошибка и мне за нее нести ответственность.
Феликс перевел на нее мрачный взгляд и похлопала по дивану:
— Присядь.
— Не-а, — девушка мотнула головой. — Ты злой.
— Я сказал, присядь, — мужчина сверкнул глазами и процедил. — Немедленно.
Феликс впервые приказывал Илоне в таком тоне. Не тепрпящем пререканий и споров. И она в тихом замешательстве повиновалась. Девушка присела рядом с мужчиной и потупила взгляд в пол.
— Так уж случилось, моя дорогая, — он за подбородок повернул ее лицо к себе, — что ты моя и Ричарда женщина, а мы твои мужчины. Тебе пора признать, мы, все трое, друг другу нареченные. И волчонок, которого ты родишь, будет нашим. Нашим вторым сыном. Рене промелькнул в твоей жизни, красиво и ярко, канул в прошлое, а мы остались. И останемся. Мы совершили множество ошибок. Не стоит совершать новую. Не надо лишать сына полной семьи.
— Два отца и одна мать это очень полная семья, — просипела Ил, утопая в янтарных глазах оборотня.
— В самый раз, — беззаботно отозвался рядом Ричард.
— Мой, — Феликс строго шепнул и положил ладонь на живот Ил. — И Ричарда. Наш.
— Наш, — обескураженно пискнула та, и мужчина легко и невесомо коснулся ее губ поцелуем.
Из темных глубин души Илоны вынырнула горячая благодарность, что обратилась в топкую и густую привязанность к мужчине. Она с болезненным стоном въелась в губы Феликса и через мгновение отпрянула, чтобы нырнуть в объятия Ричарда и жадно поцеловать.
— Замуж пойдешь? — шепнул он.
— За двоих?!
— Мы в паре идем, — фыркнул Феликс.
— Я заметила, — Ил откинулась на спинку и нахмурилась, скрестив руки на груди. — Пойду, чо уж.
— Спасибо за одолжение, — возмущенно охнул Феликс и сердито глянул на нее. — Мы тут в тебе в любви признаемся, а ты…
— А я не умею признаваться в любви, — Ил твердо посмотрела в глаза мужчины. — Я боюсь.
— И чего ты боишься? — хохотнул Ричард.
— Что не смогу соответствовать этим словам, — Илона блекло посмотрела перед собой. — И любовь у нас какая-то неправильная и сложная. Где розовые пони?
— Ты у нас за розовый пони, — Феликс окинул ее взглядом. — Злобный только какой-то.
— А это ты виноват, — Ил сердито посмотрела на мужчину. — Ты меня обратил, вот и наслаждайся.
— Как скажешь, — Феликс прищурился и рывком притянул к себе Ил, въедаясь в ее губы.
Ил со стоном повалила мужчину на шкуру, требовательно расстегивая его ширинку. Никакие благотворительные вечера не сравнятся с развратом на мертвом медведе. Ричард со смехом помог неуклюжей и порыкивающей от нетерпения девушки стянуть с нее штаны, и она с похотливым поскуливанием нассадилась на охнувшего Феликса.