Глоток мрака
Шрифт:
– Я не знал, – сказал Дойл.
– Я тоже, – сказал Мистраль.
– Вы думаете, что королева утаила от принцессы хоть что-нибудь?
– Андаис не делилась подробностями нашего унижения, – ответил Мистраль. – Мередит никогда не видела, как она нас пытает – как в ту ночь, когда принцесса нас спасла.
Он взял меня за руку и посмотрел на меня взглядом, которого я долго добивалась. Посмотрел с уважением, благодарностью и надеждой. Той ночью именно взгляд Мистраля, именно его глаза дали мне смелость, рискуя жизнью, спасти их от королевы. Его
Догадывается ли он? – подумала я, и что-то подтолкнуло меня ему сказать:
– Той ночью я рисковала смертью от рук королевы из-за твоих глаз, Мистраль.
Он нахмурился недоуменно:
– Но ты меня тогда почти не знала.
– Да, но ты смотрел мне в глаза, когда она кромсала вас на куски и заставляла остальных смотреть. Твой взгляд ясно дал понять, что ты обо мне думаешь – что я всего лишь еще одна ни на что не годная принцесса.
Он не мог оторвать от меня глаз.
– Ты едва не погибла той ночью только потому, что я на тебя посмотрел?
– Мне нужно было доказать тебе, что ты ошибаешься. Мне пришлось рискнуть всем ради вашего спасения, потому что это было правильно. Это был мой долг.
Он взял мою руку обеими руками, хотя моя маленькая ладошка почти потерялась в его больших руках, и все вглядывался в мое лицо, будто взвешивал мои слова.
– Она не лжет, – сказал ему Дойл.
– Не в этом дело. Дело в том, что я уж и вспомнить не могу, когда женщина беспокоилась о том, что я о ней думаю. В том, что она откликнулась на один-единственный взгляд... – Он нахмурился и спросил: – Неужели мы с самого начала были назначены друг другу? Не потому ли единственный взгляд сделал так много?
Я раньше не смотрела на это с такой стороны.
– Не знаю. Знаю только, что случилось именно так. Ты заставил меня стать лучше, чем мне хотелось, Повелитель Бурь.
Тут он наконец улыбнулся. Улыбкой, которую может подарить женщине всякий мужчина. Улыбкой, которая говорила, как он польщен и как много значат для него мои слова. Все думают, будто самое волшебное в моих отношениях со стражами связано с их и моей сверхъестественностью, но многие драгоценные мгновения нам дарят самые обычные вещи. Такие мгновения могут испытать все на свете мужчины и женщины, если они любят друг друга и говорят друг другу правду.
Так я люблю Мистраля? В эту минуту, глядя в его поднятые ко мне глаза, я могла ответить только: «Еще нет».
Глава двадцать третья
Слуга принес платье. Оно было кожаное, из кусков, сшитых огромными франкенштейновскими стежками. Кожа была в основном черного цвета, разные куски имели разную текстуру. Среди черных попадались серые и белые, словно платье сшили из шкур разных зверей. С такими швами и чересполосицей оно должно было выглядеть безобразно, но почему-то не выглядело. Получилась этакая смесь клубного стиля с готским, да еще байкерского немножко.
Самым
– Выглядишь замечательно, – улыбнулся он мне.
Это мелочно – когда чувствуешь себя лучше, надев платье, которое тебе идет? Может быть, но при моем самочувствии я была любой мелочи рада, лишь бы чувствовать себя лучше.
– Сидит идеально, – оценила я. – Чей гардероб я ограбила?
– Платье было сшито для царицы слуа, – сказал Шолто, вставая.
– Что это значит?
– Это значит, что придворная портниха несколько месяцев назад видела сон. Ей было сказано, что я приведу царицу, и что ей нужно сшить царице одеяния.
Я провела пальцами по коже платья – она была удивительно мягкая. И подкладку портниха не забыла пришить, чтобы швы не натирали кожу.
– Хочешь сказать, что портниха раньше всех знала, что Мередит станет вашей царицей? – удивился Мистраль.
– Не по имени. Но – да, мерки знала.
– И ты позволил ей шить одежду для некой призрачной царицы? – спросил Дойл.
– Мирабелла несколько столетий шьет придворные наряды слуа. Она заслужила право на некоторые вольности. Но и потеря была невелика – многие наряды сшиты из остатков, как вот это платье. – Он улыбнулся восхищенно: – А видя Мередит в этом наряде, я скажу, что потери вовсе нет.
– Но почему было так важно, чтобы здесь нашлась для меня одежда? Настолько важно, чтобы послать провидческий сон? – спросила я.
– Мы в осаде, – сказал Дойл. – Возможно, нам придется пробыть здесь дольше, чем мы рассчитываем. Для меня и Мистраля здесь может найтись подходящая одежда, но подобрать наряд для тебя сложнее.
– И все же, чем важны красивые наряды? – не понимала я.
– Мирабелла твердила всем, кто соглашался слушать, что я приведу царицу, и что ростом она будет всего такой. – Он показал руками, как рыбаки показывают размер рыбы. – Так что оставшиеся ведьмы и женщины-летуны прекратили на меня охоту.
– Женщины твоего двора прекратили тебя преследовать, потому что Мирабелла шила одежду неподходящего для них размера? – опешила я.
– Да.
– А ты видел уже эти наряды? – спросил Дойл.
– Нет, – ответил Шолто. – Мои подданные женского пола очень старались меня к ним не подпустить. Если честно, я считал, что Мирабелла просто пытается помочь мне удержать дам на расстоянии. – Он провел рукой по моему затянутому в кожу плечу. – Но сон оказался вещим.