Гленнкилл
Шрифт:
— Я просто не могу поверить, — жалобно сказал мясник. — Все они покупают мою колбасу. Ребрышки. И они убийцы? Я не верю.
— Таковы люди. Привыкай, — посоветовал Джордж, но мясник его не услышал.
— Мой ростбиф! Как мне теперь продавать им ростбифы, если я знаю, что они его убили?
Дыхание Хэма беззвучно повисло в холодном воздухе.
Джордж замер.
— Хэм, стой тихо! — прошипел он сквозь зубы. Но Хэм не унимался.
— Ничего они от меня не получат, ничего! — продолжал он ругаться.
— Хэм!
Что-то
— Черт! — воскликнули они одновременно.
Джордж вздохнул.
— Теперь они знают! До сих пор все еще было ничего. А вот теперь мы точно вляпались по уши.
Глаза мясника расширились. Трупоед испугался.
— Джордж, ты думаешь, что и нас?.. Джордж, нас они любят, Маккарти ведь не любили.
Джордж покачал головой:
— Они убили Маккарти из-за нескольких жалких монет. Ты можешь себе представить, что они сделают, когда речь пойдет об их шкуре?
— Вот свиньи! — Хэм сжал кулаки. — Нужно себя спасать, нужно защищаться. Так просто я им не дамся!
«Защищаться», — повторил про себя Мельмот.
— Но как? — продолжал мясник. — Мы топчемся здесь, как два идиота. А они уже знают. Что делать?
— Думать, — ответил Джордж. — Нужно найти их слабые места.
«Найти слабые места, — повторил про себя Мельмот, — думать».
— У них нет слабых мест, — вздохнул мясник. — Их так много. Ты же знаешь, Джордж, ворон ворону глаз не выклюет, а если они все заодно…
Он махнул рукой.
— Хэм, только без паники. Думай. Всегда есть слабые места.
«Всегда есть слабые места», — повторил Мельмот. Он никогда не подумал бы, что у Джорджа и мясника могут быть такие умные мысли.
Джордж снова сдвинул кепку.
— Ну, немного времени у нас есть. Сейчас они будут совещаться. В одиночку никто из них ни на что не решится.
— Но мы уже влипли, — сказал мясник. Голос у него дрожал. — Понимаешь, Джордж? Пути назад нет. Обратно ничего не вернешь!
Теперь дрожал уже не только голос, но и все его обширное тело.
Джордж положил ему руку на плечо, успокаивая. Выглядело это довольно смешно, потому что Хэм был гораздо крупнее Джорджа.
— Хэм, ты когда-нибудь пас овец?
Хэм затряс головой.
— Присматривать за стадом нетрудно, потому что ты о них кое-что знаешь. Ты знаешь, что они хотят быть вместе. Они на все пойдут, чтобы остаться вместе. Поэтому за ними и можно присматривать. За одной овцой присмотреть нельзя. Она непредсказуема. Знаешь, иногда в одиночестве есть преимущества.
Мельмот и мясник слушали Джорджа с удивлением.
— Раз уж так вышло, этим нужно воспользоваться, — продолжал Джордж. — Обезопасим себя. Найдем
Хэм с сомнением посмотрел на него:
— Газеты? Ну да, но…
— Отлично! — Джордж довольно кивнул. — И их видно на пленке? Тогда мы сможем доказать дату.
Мясник кивнул. Постепенно до него стало доходить, куда клонил Джордж.
А Джордж продолжал размышлять.
— Очень хорошо, — бормотал он. — Очень хорошо. Их много. И все вместе они ничем не рискуют. Надо постараться, чтобы полиция нашла Маккарти как можно скорее. Ты сделаешь с пленки копию. Потом мы спрячем кассеты. И если с нами что-нибудь случится, все всплывет!
— Если с нами что-нибудь случится, все выйдет наружу, — повторил мясник. — Точно! Они еще меня узнают! Завтра утром всё будет у моего адвоката. С завещанием. Вскрыть после моей смерти!
Джордж кивнул:
— Но и они должны узнать об этом как можно скорее, иначе все напрасно.
— Завтра утром! — решительно заявил мясник. — Об этом узнает первый же, кто придет в мою лавку.
Они пошли было прочь, но тут обернулся Джордж и осветил Мельмота.
— Мельмот, — ласково позвал он. — Пойдем!
Хэм сердито хрюкнул:
— Да как ты можешь думать сейчас о скотине?
— Это моя скотина. Мой ягненок, отбившийся от стада. Кто из нас двоих каждое воскресенье бежит в церковь, ты или я? Пойдем, Мельмот!
Джордж звал его ласковым голосом, голосом, который говорил: «У меня есть для тебя морковка». Мельмот знал, что никакой морковки у Джорджа нет. Но все-таки ему очень хотелось пойти. Назад, к стаду.
Но он не мог.
Нет пути назад. Обратно ничего не вернешь.
Мельмот был один. Он должен остаться один.
В одиночестве есть свои преимущества.
Он стал пятиться от Джорджа шаг за шагом, пока не уперся задом в скалу. Джордж шел к нему. Он положил руку на его молодые рога по-дружески, как он уже не раз делал. Мельмот сопротивлялся, и сопротивлялся так, что в конце концов Джордж сдался.
— Может быть, помочь? — спросил Хэм.
Джордж отрицательно покачал головой.
— Это бессмысленно, — сказал он. — Он не хочет.
Вдруг у Джорджа в руке появился нож. Он снова приблизился к Мельмоту. Взялся за шерсть прямо у горла и стал ощупывать. Мельмот стоял неподвижно. Джордж нашел, что искал. Тонкий шнурок, скрытый под шерстью Мельмота. Джордж перерезал его. На камень со звоном упал ключ, гладкий и блестящий. Джордж со вздохом нагнулся и подобрал его.
Мельмот вспомнил тот день, когда Джордж повесил ему этот ключ на шею. «Потому что ты самый дикий», — сказал тогда Джордж. Он повесил его не Ричфилду, хотя тот очень гордо носил рога, а Мельмоту. Это был великий день в жизни Мельмота.