Гленнкилл
Шрифт:
Лицо Эдди просветлело.
— А-а-а, ты боишься. Этих, из наркомафии. Если они позаботились о том, чтобы полиция не устраивала здесь обыск, значит, для них это важно. Значит, что-то там есть…
— Я не боюсь, — возразил Габриэль.
Он солгал. Даже сквозь шерстяную одежду, пропитанную запахом табака, флюиды страха нашли выход.
— Я просто не хочу ненужной болтовни. В конце концов, подумать могут только на меня.
Он твердо посмотрел на мужчину.
— Немного
Габриэль посмотрел на Эдди почти так же, как баран-вожак смотрит на выходки молодого барана.
— Что ты скажешь об этом? — Габриэль полез в карман и достал блестящий металлический предмет.
Мужчина присвистнул.
На лице Габриэля появилось странное выражение. Напряженное. За все время, что овцы знали Габриэля, он выглядел так впервые.
Эдди заметил это.
— Такое просто так на улице не находят. Откуда это у тебя?
— С неба упало, — буркнул Габриэль.
Мужчина покачал головой:
— Так не пойдет, Габриэль. Ты знаешь, что творится в деревне? В «Бешеном кабане»? Все они сидят там и пьют. И ждут. Они болтают о чем угодно, даже смеются шуткам О’Мэйли. Только о том, что происходит здесь, они молчат. А они имеют право знать, что тут происходит.
— Тут ничего не происходит, — сказал Габриэль. Он внимательно посмотрел на Эдди. — Я здесь затем, чтобы тут ничего не происходило.
Овцы недоверчиво тряхнули ушами. Этой ночью здесь много чего происходило, а Габриэль так ничего и не предпринял.
Мужчина вздохнул.
— Ну ладно. Ключ от сейфа. От очень хорошего сейфа. Дорогого. Думаю, что даже очень дорогого. С шифром. Может быть, есть и еще ключи. Очень надежный сейф.
Габриэль кивнул, словно знал все это заранее.
— А какого размера он может быть?
Эдди пожал плечами.
— Трудно сказать. Как микроволновка? Как холодильник? Дело не в размере, насколько я знаю. У больших сейфов есть то преимущество, что их не так просто вынести. Маленькие нельзя взорвать, не повредив того, что у них внутри. Выбор зависит от того, что важнее.
Он с любопытством взглянул на Габриэля. Габриэль равнодушно смотрел на овец, словно все сказанное было ему до лампочки.
— Спасибо, — сказал он. — Ну, пока, приятель.
Но Эдди не позволил так просто от себя избавиться.
— Уже почти полдень. Знаешь что? Я съем мой ленч прямо здесь.
— Как хочешь, — отсутствующим голосом произнес Габриэль. Он наконец заметил дырку в ограде и стал искать под вагончиком проволочную сетку.
— Тебе повезло, что они не разбежались, — заметил Эдди.
— Хорошо воспитаны, — ответил Габриэль.
— Надо признать, с животными ты ладишь.
Овцы
Пока Габриэль чинил ограду, его овцы голодными глазами косились на Место Джорджа.
— Они же голодные, — с набитым ртом сказал Эдди.
Габриэль кивнул чуть ли не с гордостью.
— Да, они хорошо едят и тучнеют исправно. Сейчас я их подкормлю.
Габриэль пошел к крошечному чулану для инструментов позади вагончика и стал там рыться. Появился он с косой.
Коса Джорджа! Овцам был знаком этот инструмент из дерева и металла. Для чего он предназначается, они не знали. «Тот, у кого есть овцы, может обойтись и без косы». Так говорил Джордж, полируя красно-белой тряпкой ручку косы. Просто так, для порядка.
Габриэль без косы не обошелся.
Он стал косить. У подножия холма, со стороны моря.
Овцы замерли. Они впервые видели, как косят траву. Это была страшная картина. В руке Габриэля странный предмет превратился в огромный железный коготь, который со зловещим свистом врезался в траву. Там, где прошла коса, трава безропотно ложилась на землю. Это было самое страшное. Габриэль не только лишил их этой травы, но и пренебрег ею сам. Острый запах, который исходил от мертвой травы, привел их в полное уныние.
Несмотря на летнее солнце, овцам стало холодно. Моппл тихо дрожал то ли от отчаяния, то ли от возмущения.
Кроме зловещего свиста косы, не было слышно ни звука. Даже овцы Габриэля прекратили блеять и голодными бесцветными глазами следили за Габриэлем.
— А почему ты не косишь здесь? — спросил мужчина. — Здесь трава выше.
Он показал на Место Джорджа.
Овцы затаили дыхание.
— Не стоит, — ответил Габриэль. — Если эти овцы не хотят здесь пастись, значит, в почве какой-то яд. Еще не хватало, чтобы они у меня все передохли, после всех-то трудов.
— Да, в животных ты разбираешься. Лучше, чем я в замках.
Габриэль бросил на него недружелюбный взгляд.
Наконец Габриэль отложил косу. Он прикусил длинный стебель травы и пошел к вагончику за тачкой. Эдди все еще сидел на ступеньках. Хлеб он давно съел. Габриэль не обращал на него никакого внимания. Он отвез траву овцам, перебросив ее через ограду. Они опять заблеяли: «Корм! Корм!» И блеяли до тех пор, пока последняя овца не уткнулась носом в мертвую траву.
Наступила тишина. Габриэль вернулся к вагончику, где все еще сидел Эдди. Они обменялись долгими взглядами.