Глаз Ночи

Александрова Наталья Николаевна

– Как же вы мне все надоели! – вздохнула Лола. – Глаза бы мои на вас не глядели… Ладно, так и быть, я кое-что тебе расскажу, но и ты ответишь на мои вопросы.

– Там посмотрим, – нетерпеливо махнул рукой Ангелов.

– Значит, так. Ваша жена показывала камень одному человеку, своей школьной подруге. Представьте себе, подхватила эту подругу где-то в городе и привезла сюда хвастаться, как она живет.

– На Лерку это непохоже, – недоверчиво хмыкнул Ангелов, – впрочем, я могу выяснить это у шофера.

– Валяйте! –

разрешила Лола.

Она хотела сказать, что подруга здесь ни при чем, и вообще не хотела упоминать про нее, но потом со злобой подумала – а почему, собственно, она должна покрывать какую-то бабу, которую она и в глаза никогда не видела и знает про нее только то, что Маркиз очень неплохо провел время с ней в ресторане? В конце концов, эта Татьяна сама во всем виновата. Ну увидела случайно драгоценный камень – так и молчи в тряпочку! Знала ведь, что опасно трепаться… Так нет, ей видите ли понадобилось об этом рассказывать, да не кому-нибудь, а самому Аскольду. А то она не знала, чем он занимается! Промолчала бы Татьяна – и Маркиз бы тогда ничего не узнал, и они с Лолой спокойно отдыхали бы сейчас где-нибудь на Лазурном берегу… или на Майорке…

При мысли о теплом лазурном море Лола еще больше рассердилась и продолжала:

– Подружка не принадлежала к криминальному миру, она в прошлой жизни работала искусствоведом.

– Что значит – в прошлой жизни? – удивился Ангелов.

– Ну, до того, как наступил наш доморощенный капитализм, если можно так выразиться, – отмахнулась от него Лола, – ведь и вы небось не банкиром родились?

– Это точно, – согласился он.

– И по удивительному стечению обстоятельств эта женщина оказалась очень хорошо знакома с историей изумрудов… то есть не камней, а драгоценностей. Кандидатскую диссертацию она, видите ли, когда-то писала на эту тему…

– Изумрудов? – снова переспросил Ангелов. – Почему ты об этом камне говоришь во множественном числе?

– А вот теперь я спрошу. Что камень был, это точно, врать та баба не стала бы. И перепутать ничего не могла – она узнала именно его, а не только определила, что это был изумруд. Это вы жене своей стекляшку можете подсовывать, хотя, скажу честно, при всем моем отношении к вашей супруге, она не дура.

– Я так тоже не считаю и заменил камень на поддельный, потому что он не мой, – неожиданно признался банкир. – Это чужая вещь, отданная мне в залог за большие деньги. Так, говоришь, та бывшая искусствоведша узнала именно этот изумруд?

– Она так сказала.

– Вот и врет она все, потому что хозяин камня сказал мне, что никто его не видел уже лет двадцать, что камень этот хранился в семье, и он держал его, так сказать, на черный день. И вот, когда ему срочно понадобились деньги, он отдал его в залог, потому что больше у него нет ничего ценного. Так что придумай что-нибудь получше, потому что хоть Лерка и выглядит моложе, ей тридцать пять лет, и

двадцать лет назад ее подружка еще в школе училась, и диссертацию писать никак не могла.

– Да? – насмешливо переспросила Лола, – А этому хозяину камня ты сразу на слово поверил?

– Я похож на доверчивого лоха? – пожал плечами Ангелов.

Лола вспомнила, как он вычислил ее и подловил в кабинете, и согласилась, что не похож.

– Естественно, камень показывали специалисту, я сам выбрал эксперта. Он подтвердил, что это изумруд, очень ценный…

– И все?

– Все. – Ангелов пожал плечами. – Так примерную цену изумруда эксперт определил около миллиона долларов… Я потому это тебе рассказываю, что камень находится сейчас в совершенно недоступном месте, и тебе до него не добраться.

– Либо ваш эксперт не компетентен, либо… Вот что скажите… он молодой?

– Относительно, – кивнул Ангелов.

– Тогда все понятно, – вздохнула Лола, – дело в том, что камень этот исчез из поля зрения специалистов примерно году в восемнадцатом… пропал совсем из вида. Я же тебе сказала, что та дама не ювелир, а искусствовед. Ее диссертация была посвящена истории этих изумрудов…

– Изумрудов? – Ангелов наклонился ближе к Лоле, и в глазах его исчезли недоверчивые огоньки, теперь там просто был обычный интерес.

Лола решила рассказать все, как есть. Все равно операция провалилась. Потом он ее отпустит, и придется забыть всю историю с изумрудами, как страшный сон.

– На самом деле этих изумрудов два, они одинаковые, как близнецы, и называются «Глаза Ночи»…

Лола вкратце пересказала Ангелову историю пары изумрудов, начиная с испанского конкистадора.

– Мой ненормальный напарник узнал про «Глаз Ночи»…

– И захотел его украсть, – вставил Ангелов, – а еще говорила, что не воровка…

– Даже если бы мне и удалось его украсть, что весьма сомнительно, для нас это не было бы выходом из положения, – спокойно объяснила Лола, она решила не реагировать на выпады Ангелова. – Короче, мы хотели убедиться в том, что у вас находится действительно «Глаз Ночи», и использовать это в борьбе против одного очень опасного противника… Этот человек буквально охотится за нами, а лучший способ защиты – это нападение…

– И как же вы рассчитывали использовать камень, если он у меня в сейфе? – спросил Ангелов.

– Этого я не знаю. Вообще это была идея Map… моего друга. – Лола тут же заметила, как потемнели от гнева глаза Ангелова.

Непонятно только было, к чему относится этот гнев – к тому, что неизвестные решили манипулировать если не самим банкиром, то его сейфом, или же его недовольство относилось к тому, что Лола назвала Маркиза другом? Банкир мог понять «друг», как «любовник», и приревновать… Впрочем, Лола тут же опомнилась – судя по всему, Ангелову нет до нее никакого дела, да и черт с ним совсем!