Глаз Муджароки
Шрифт:
– Вот даже как? Слушаю вас...
– Видите ли...- Повар неоднозначно показал глазами на служанку.
Мария улыбнулась.- Ах, вот в чем дело. Елена Харитоновна, спасибо за вашу помощь, господин Мбоно обо мне позаботиться...
Служанка надула губы.
– Ну как же? Мария Андреевна. Я не могу вас доверить незнакомому человеку. Тем более, иностранцу. Я надеюсь, что не обижаю его этим.
– Нисколько.
– Мбоно улыбнулся.
– Елена Харитоновна, я благодарю Вас за вашу заботу, но, все-таки, дайте нам , пожалуйста, поговорить
– Ну, если вы настаиваете...-
Мбоно приблизился к Марине. Он почувствовал, что пьянеет от бездонных синих глаз, сверкающих, как драгоценные сапфиры, великолепных, бесподобных, способных осчастливить любого мужчину, если бы не было невообразимой боли и страдания, неестественно вплетенных в узор зрачков, пронизывающих насквозь, заставляющих отвести взляд и чувствовать виноватым за то, что произошло с обладательницей таких прекрасных глаз.
Марина взяла его за руку.
– Что с вами, господин Мбоно? Вы что-то хотели мне сказать?
Мбоно уже овладел собой. Он , не спеша подкатил коляску к ближайшей скамейке, сел на теплые засаленные доски и развернул коляску к себе.
– Марина, я давно хотел вам сказать..... Я хотел сказать...
Девушка смотрела на негра внимательно и равнодушно.
Мбоно понял, что он не первый игрок в душе красавицы. Он даже не понял это, он почувствовал это так, как африканский колдун привык чувствовать малейшее дуновение ветра, изменение в цвете грозовых облаков, в поведении птиц и животных. Он понял, что он проиграл. Он понял, что он привечаем, но нелюбим. Нет, нелюбим.
Тем не менее, он спокойно извлек бумаги из портфеля, который забрал из ячейки банка час назад. Руки его дрожали, но голос был уверенным.
– Марина, вот здесь договор с израильским военным госпиталем, а вот оплаченный счет.
Лицо Марины посерьезнело, она взяла в руки бумаги, начала читать.
– Если вам что-то будет непонятно, я объясню.
– Нет, нет, - голос Марины звучал растерянно.- Я хорошо понимаю по-английски.
– Вот ваши билеты на самолет в Тель Авив. Вы вылетаете завтра в 10.00. Все расходы оплачены. Копии выписок из истории болезни я уже давно передал.
Мбоно перевел дыхание.
– Вас вылечат, Марина...
Марина медленно подняла заплаканное лицо.
– Это какая-то шутка, господин Мбоно. Меня уже никто не может вылечить. Вы даже представить себе не можете, сколько людей занимались моим здоровьем. Сколько денег Ольга израсходовала не бесчисленные анализы и лекарства. Не издевайтесь надо мной. Просто скажите, что это шутка.
Мбоно вытер лоб носовым платком, сложил его крестиком, потом снова развернул,сложил его квадратом, потом снова развернул.
Марина, смахивая слёзы, пытаясь на коляске подъехать ближе к Мбоно.
– Ну что же вы молчите, господин Мбоно? Это что, шутка? Желание поиздеваться над несчастной девушкой? И вы хотите, чтобы я вам поверила? Вы хотите,чтобы я все прямо сейчас бросила и отправилась
– Это правда, Марина. Вас вылечат. Никто не собирается шутить...
Марина, не скрывая слез, разорвала воротник своей накрахмаленной рубашки
– Вы хотите мне сказать, что все это лечение организовали вы? Ради чего??
– Да, - Мбоно собрал все силы в кулак, -- Все сделал я . Ради одного. Ради надежды когда-нибудь снискать вашу взаимность.
– Да вы врете, господин Мбоно, вы все врете... Какую взаимность вы хотите? Я не понимаю.
– Я не вру , Мария, вас действительно вылечат. Вы будете ходить, бегать, прыгать... Я специально занимался этим вопросом.
– Врете, Мбоно. Всё до копейки врете. Зачем вы заплатили так много денег? Зачем вам это?
– Это сейчас уже не причина для разбирательств, вы едете?
– Конечно...Да, конечно.... Я не знаю, что там могут выдумать израильские врачи. Но я готова использовать любую возможность, чтобы снова ходить. Любую, даже встречу с Дьяволом, если будет нужно. Елки! А с визой- то как?
– Вы невнимательно смотрели в паспорт?
Марина раскрыла паспорт.
– Господин Мбоно, как вам это удалось? Без моего присутствия при подаче документов? А как вобще мой паспорт оказался у вас?
– Простите, Марина, не все можно объяснить за одну встречу. Давайте встретимся, когда вы будете прыгать, как кузнечик. Тогда я все, все вам объясню...
– Все равно врёте , Мбоно. Ладно, увидим, я все готова променять на то, что буду снова ходить.И деньги я вам верну прямо сейчас. Подвезите меня , пожалуйста, к дому.
Мбоно осторожно подкатил коляску к дому.
– Здесь меня можете оставить, - голос Марины был холоднее замороженного инея.
– Теперь скажите, сколько я вам должна?
– Если я...
– Мбоно зарделся, как первоклассник перед учителем , - Если я вас поцелую, хотя бы в щеку?
– Так я и думала, - стальным голосом произнесла девушка, - Вы так ничего и не поняли. Никаких поцелуев. Проводите меня, хотя бы, до аэропорта завтра. Я очень устала, но не улечу, если не верну вам все, что вы за меня заплатили. Прямо в аэропорту. Я все равно вам не верю, господин Мбоно. Я не верю, господин Мбоно. Если это очередной розыгрыш, которые любит устраивать надо мной моя сестра, я вас не прощу, дорогой негр, я вас уничтожу!!!!!!!
Мбоно склонил голову, по темным щекам струились слезы.
– Я провожу вас завтра в аэропорту. Конечно. А потом присоединюсь к вам в Израиле. Через пару дней.
– Мбоно повернулся и начал идти в сторону калитки.
– Повар, - Марина смотрела жестко, не скрывая своего раздражения.
– По-моему, вы делаете огромную глупость...Вы мне безразличны, но ваш поступок заслуживает, как минимум, уважения и признательности. И большой благодарности. Не сердитесь на меня. Мне кажется, что в моем сердце лед, повар. Лед, понимаете вы? Любовь? Глупо. Я никого не люблю и любить не буду. Я научилась только ненавидеть! Всех! Даже, если буду ходить. Хотя....
– Марина громко в голос начала рыдать. Из дома выбежала прислуга....