Главный врач
Шрифт:
– У кого же они могут быть, кроме как в нашем хозяйстве.
– Значит, наши?
– Да говори ты, Виктор Сильвестрович, толком.
– А я и говорю, что туда привезено трактором четыре бочки, не считая мелкой утвари. А раз привозил все это трактор, значит, мы им помогали. Строим свинокомплекс, техника вся на строгом счету. А мы затеяли внеплановый объект - самогонный завод. Верховодит там всем известная самогонщица Плескунова. Но кто-то же в ее артели и из наших? Я все это к чему говорю? Не пора ли нам провести сход сельчан да строго спросить кое с кого.
– А как доказать,
– Шестьдесят четыре литра самогона нашли у нее. Хотя перед этим божилась, что ничего, мол, нет. За эти дела ее уже штрафовали.
– Согласен, Виктор Сильвестрович. Пора нам браться за самогонщиков серьезно. Для начала на первом же заседании парткома поставим этот вопрос.
Во дворе засигналила машина.
– Хочу навестить Наталью Николаевну, - сказал Заневский. - Может, и ты со мной?
– Если возьмешь.
– Пошли.
Заневскому приходилось бывать в кабинете главврача и раньше. Кабинет как кабинет. Разве что сразу видно: здесь обосновалась женщина. Больничная кушетка аккуратно заправлена. Подушка с узорчатой накидкой. У изголовья на тумбочке - ваза с букетом распустившихся тюльпанов. Сама Наталья Николаевна сидела за столом и просматривала журнал.
– С чем пожаловали, дорогие гости? - спросила она. С того злополучного вечера прошло немногим больше двух недель, а следов от ушибов как не бывало. Разве что, когда неловко повернется, по лицу пробежит гримаса боли. Дает о себе знать перелом ребер.
– Решили проведать нашего доктора, который всегда помогает другим. В любую погоду, в любую пору, в любое время дня и ночи.
– Да что вы, Виктор Сильвестрович, даже неловко.
– Не скромничайте, Наталья Николаевна. Она, эта скромность, хороша, когда в меру.
– А все-таки, зачем пожаловали, если не секрет?
– Да честное слово, проведать. Вот и цветы в доказательство.
– Ну спасибо, коли так.
Виктор Сильвестрович рассказал Наталье о недавних событиях, о Плескуновой и о том, что было обнаружено в ее тайнике.
– Нам нужно, Наталья Николаевна, как-то перестраиваться, объединять наши силы, что ли, - начал делиться своими планами Заневский. - Одному человеку это зло не одолеть. Подумать только, Терехова Антона загубил зеленый змий. Один наш пьянчуга угробил почти новый трактор и теперь замаливает свои грехи там, куда редко заглядывает солнце. Мерзавец Пашук тоже... Решили мы с Антоном Кондратьевичем обсудить этот вопрос сперва на парткоме, а потом и на общем сходе. Рассчитываем на вашу помощь. - Заневский пригладил рукой свои рыжие усы, взял по привычке из пластмассового стаканчика, что стоял на рабочем столе, карандаш и принялся крутить его в пальцах. Наталья смотрела на вращавшийся карандаш и думала, почему многие при разговорах теребят что-нибудь в руках. Наверное, это помогает сосредоточиться, снимает напряжение. Заневский заметил взгляд Натальи и, словно устыдившись своего несерьезного занятия, положил карандаш на место:
– Извините. Привычка, знаете ли. Так вот я и говорю: надо бы нам объединиться. Ударить по самогонщикам - раз, по пьянству на работе - два. Это мы с Антоном Кондратьевичем берем на себя. Вы же по медицинской
– Это кое-что, конечно, даст. Но переломить, как вы говорите, хребет змию мы этим не переломим.
– Как не переломим? Неужели мы что-то упустили? - удивленно спросил Заневский.
– Упустили, и важное.
– Наталья Николаевна права, - сказал Лепешко. - Чтоб люди бросили пить, их надо чем-то заинтересовать.
– Правильно, - закивала Наталья.
– Ну, это уже по твоей части. Мозгуйте в своей партийной ячейке, думайте, вам и карты в руки.
– А ты, значит, как бы в стороне. Так тебя надо понимать?
– Нет, почему же, - деланно обиженным тоном ответил Заневский. - Но как-то уже повелось, что ставят на место коренных тех, кто вносит предложение.
Лепешко понимал, что Заневский говорит с легкой подковыркой. Ответил:
– Не надейся, Виктор Сильвестрович, на легкую жизнь. Тебя в этом вопросе никак не обойдем. Можешь быть уверен.
– Вот так, Наталья Николаевна, - сказал Заневский, как бы приглашая ее в свидетели незаслуженно нанесенной ему обиды. - Стараешься угодить человеку, а он тебе за это - подножку.
Наталья не приняла шутки. Вот он случай поделиться с совхозным руководством давно выношенными планами. И не надо в контору идти.
– Записывайте, - поспешила она, боясь, что Заневский может передумать. - Первое: построить Дворец культуры и спорта.
Виктор Сильвестрович посмотрел на Лепешко. Мол, какой еще дворец? Ответ у Натальи был готов. Борьба с самогоноварением, лекции - это хорошо. Но дворец решил бы сразу массу проблем. Чем заинтересовать людей? Ясно: что кому нравится. Одним - волейбол, другим - шашки, третьим - вязание. Да и пожилые могли бы собраться, поговорить за чашечкой чаю. А захотел попарить косточки - пожалуйста, вот тебе сауна или просто банька.
– Главное, чтоб все было по-домашнему, без официальщины, - закончила Наталья.
– Есть над чем подумать, - протянул Заневский, неторопливо приглаживая пятерней волосы. - Но тут одна заковыка. Средств у нас пока маловато. Да и не скоро их будет в достатке.
– Ну, это уже вопрос практический, - улыбнулась Наталья. - Главное, чтобы народ нас поддержал. Но дворец это только начало. Есть у меня еще одна идея...
И она рассказала о своих проектах насчет водолечебницы, о том, что заводила разговор об этом в облздраве и, кажется, встретила там понимание.
Рука Виктора Сильвестровича застыла где-то на макушке, а брови парторга полезли вверх.
– Речь идет о создании на базе наших целебных вод... ну, зоны здоровья, что ли, - сказала Наталья.
– И значит, мы можем кое в чем скооперироваться с вашим министерством, - подхватил Виктор Сильвестрович.
– Вот именно!..
Простившись и пожелав Наталье быстрейшего выздоровления, Заневский и Лепешко вышли в коридор. Их заставил остановиться доносившийся из-за перегородки басок Миши Ведерникова:
– Вы вот думаете, что шоферня - это одни пьяницы. И напрасно. Да если шофер возьмет хоть каплю в рот и сядет за руль, ему сразу три сто.