Гипнотизер
Шрифт:
Послышался какой-то скрип, тяжелый и ритмичный. Кеннет пополз в вентиляцию.
— Осторожней, папа.
Что-то стукнуло, потом заскрежетала шлюзовая дверь. Вдруг раздался оглушительный шум, и Симоне поняла, что сейчас произойдет.
— Он пустил воду, — закричала она.
— Тут лестница, — услышала она рев Кеннета.
Тяжелые струи ледяной воды под страшным напором полились в док сквозь узкие щели шлюза. Металлический скрежет продолжился, и двери разъехались. Вода хлынула на дно. Симоне кинулась к лестнице; вода поднималась, Симоне бежала уже по колено в ледяных волнах. Свет с подъемного крана метался по неровным стенам. Вода лилась, образовывала мощные водовороты
Симоне промокла насквозь, руки и ноги окоченели. Кеннет с мальчиком ждали ее возле машины. У Кеннета был странный отсутствующий взгляд. Мальчик просто стоял перед ним, качая головой.
— Где Беньямин? — закричала Симоне, еще не успев подойти.
Мальчик не ответил. Симоне схватила его за плечи и повернула лицом к себе. Она так поразилась, увидев его лицо, что тихо вскрикнула.
У мальчика был отрезан нос.
Кто-то как будто пытался зашить рану, но торопливо и к тому же неумело. Взгляд у мальчика был совершенно апатичный. Выл ветер; они все втроем сели в машину; Симоне завела мотор, чтобы прогреть салон. Вскоре окна запотели. Она нашла немного шоколада и предложила мальчику. В машине было тихо.
— Где Беньямин? — спросил Кеннет.
Мальчик уставился на свои коленки. Откусил кусок шоколадки и с трудом проглотил.
— А теперь рассказывай все, слышишь? Вы били других ребят, отбирали у них деньги.
— Меня нет, я кончился, — прошептал мальчик.
— Зачем вы обижали других? — спросил Кеннет.
— Это началось, только когда мы…
— Началось что? Где остальные?
— Не знаю. Откуда мне знать. Может, у них теперь новая компания, — сказал мальчик. — У Еркера есть, я так понял.
— Это ты Вайлорд?
Мальчик растянул рот.
— Уже нет, — еле слышно произнес он. — Я обещал, что больше не буду.
— Где Беньямин? — резко спросила Симоне.
— Не знаю, — торопливо ответил мальчик. — Я больше никогда его не обижу, честное слово.
— Послушай, — продолжала она, — я его мама, я должна знать.
Но тут же замолчала — мальчик начал раскачиваться взад-вперед и зарыдал, повторяя:
— Честное слово… честное слово… честно, честно…
Кеннет положил ладонь Симоне на руку и вяло сказал:
— Надо отвезти его в больницу. Ему нужна помощь.
Глава 42
На перекрестке Оденгатан и Свеавеген Кеннет высадил Симоне и поехал прямиком в детскую больницу имени Астрид Линдгрен.
Врач немедленно проверил общее состояние мальчика и распорядился положить его на обследование. Мальчик страдал одновременно от недостатка кислорода и недоедания, все тело было в загноившихся ранах, легко обморожены пальцы рук и ног. Мальчика, называвшего себя Вайлордом, на самом деле звали Бирк Янссон, он жил в Хюсбю у приемной семьи.
— Пожалуйста, останьтесь, — прошептал он и взялся за нос.
Кеннет почувствовал, как молотком напряженно застучал пульс. После марафона у него все еще шла носом кровь. Кеннет остановился в дверях.
— Бирк, я посижу с тобой при одном условии, — сказал он.
Он уселся на зеленый стул рядом с мальчиком.
— Ты должен рассказать мне все, что знаешь про Беньямина и как он пропал.
Кеннет сидел со все усиливающимся головокружением, пытаясь заставить мальчика говорить те два часа, что потребовались социальному работнику, чтобы добраться до больницы. Но единственное, что он выяснил: кто-то так сильно напугал Бирка, что он перестал третировать Беньямина. Казалось, мальчик даже не знал о его исчезновении.
Уходя, Кеннет услышал, как социальный работник с психологом обсуждают отправку Бирка в Сёрмланд, в детский дом в Лёвсте.
Сидя в машине, Кеннет позвонил Симоне и спросил, благополучно ли она добралась домой. Она ответила, что вздремнула и размышляет, не выпить ли граппы.
— Поеду поговорю с Аидой, — сказал Кеннет.
— Спроси у нее про фотографию с травой и забором — кое-что не сходится.
В Сундбюберге Кеннет остановил машину там же, где и в прошлый раз, рядом с колбасным киоском. На улице было холодно, редкие снежинки опустились на переднее сиденье, когда Кеннет открыл дверцу автомобиля возле дома Аиды. Он тут же увидел Аиду с братом. Девочка сидела на скамейке у асфальтированной пешеходной дорожки за домом, ведущей к хвостику бухты Ульвсундашён. Аида смотрела на брата. Никке что-то показывал ей; как будто выпустил предмет из рук, потом снова подхватил. Кеннет немного постоял, глядя на них. В их привязанности было что-то, отчего они выглядели одинокими, брошенными. Было почти шесть часов вечера, вдали в темном заливе между жилыми домами отражался свет уличных фонарей.
На мгновение у Кеннета от головокружения все поплыло перед глазами. Он осторожно пересек скользкую дорогу и стал спускаться к воде по схваченной инеем траве.
— Привет-привет, — сказал он.
Никке поднял глаза.
— А, это вы, — крикнул он, подбежал и обнял Кеннета. — Аида, — разволновался мальчик, — вот он, он, который такой старый!
Девочка посмотрела на Никке с бледной нерадостной улыбкой. Кончик носа у нее покраснел от холода.
— Беньямин? — спросила она. — Вы нашли его?
— Нет, пока не нашли, — ответил Кеннет.
Никке засмеялся, снова полез обниматься и принялся скакать вокруг него.
— Аида, — вопил Никке, — он такой старый, что у него забрали пистолет…
Кеннет сел на скамейку рядом с Аидой. Голые деревья стояли вокруг темными тесными группами.
— Я приехал сказать, что Вайлорда забрали в больницу.
Аида скептически посмотрела на него.
— Остальных мы знаем, — сказал он. — Покемонов было пятеро, верно? Бирк Янссон во всем признался, но к исчезновению Беньямина он не имеет отношения.
Никке, услышав слова Кеннета, остановился с раскрытым ртом.
— Ты победил Вайлорда? — спросил он.
— Точно, — сурово подтвердил Кеннет. — Он теперь никто.
Никке заплясал на дорожке. Его могучее тело источало тепло в холодный воздух. Внезапно он остановился и посмотрел на Кеннета:
— Ты самый сильный покемон, ты Пикачу! Ты Пикачу!
Никке в порыве счастья обнял Кеннета, и удивленная Аида рассмеялась.
— А как же Беньямин? — спросила она.