Гипнотизер
Шрифт:
Никке убежал в темноту прихожей и скрылся в квартире.
Симоне стояла и ждала. Вдруг она услышала необычный звук, как от работающего насоса, что-то слабо задребезжало, и вышла худая горбатая женщина. Она тащила за собой маленькую тележку с кислородным баллоном. От баллона к женщине тянулся шланг. Из ее ноздрей торчали прозрачные пластиковые трубочки.
Женщина постучала себя по груди кулачком:
— Эм… физема, — с шипением выдохнула она, и ее морщинистое лицо тут же свело в приступе натужного
Прокашлявшись, женщина сделала Симоне приглашающий жест. Они вместе прошли через длинную темную прихожую и оказались в гостиной, заставленной тяжелой мебелью. Между стойкой со стеклянными дверцами для стереоустановки и низенькой тумбочкой с телевизором Никке раскладывал свои покемоновские карточки. На коричневом диване, зажатом между двумя пальмообразными растениями, сидела Аида.
Симоне едва узнала ее. Лицо без грамма косметики было милым и очень юным, девочка выглядела хрупкой и слабой. Волосы тщательно причесаны и собраны в аккуратный хвост на макушке.
Когда Симоне вошла в комнату, девочка протянула дрожащую руку к пачке сигарет и закурила.
— Привет, — сказала Симоне. — Как дела?
Аида пожала плечами. У нее был такой вид, словно она плакала. Она затянулась и подставила под сигарету зеленое блюдце, словно боясь уронить пепел на мебель.
— Са… дитесь… — со свистом пригласила мать Аиды. Симоне опустилась в одно из просторных кресел, стоявших прямо перед диваном, столом и пальмами.
Аида стряхнула пепел в зеленое блюдце.
— Я только что из больницы, — начала Симоне. — Моего папу сбила машина. Он как раз шел к морю, к Вайлорду.
Внезапно Никке вскочил. Его лицо болезненно покраснело.
— Вайлорд злой. Такой злой, такой злой.
Симоне повернулась к Аиде, которая тяжело сглотнула и закрыла глаза, и спросила:
— В чем дело? Вайлорд? О чем вообще речь?
Аида потушила сигарету и неуверенно сказала:
— Они пропали.
— Кто?
— Компания, которая обижала нас. Никке и меня. Они были ужасные. Привязались ко мне, они бы…
Она замолчала и посмотрела на фыркнувшую мать.
— Они бы сожгли… маму, — медленно проговорила Аида.
— Черт… сопляки, — просвистела мать из своего кресла.
— Они взяли себе имена покемонов, их звали Азельф, Магмортар и Лукарио. Иногда они меняли имена, не поймешь.
— Сколько их?
— Я не знаю, может, всего пятеро, — ответила девочка. — Они мальчишки совсем, старшему столько же, сколько мне, младшему точно шесть лет. Но они решили, что все, кто здесь живет, должны им что-нибудь давать. — Аида в первый раз взглянула Симоне в лицо. Ее глаза были темно-янтарного цвета, красивые, ясные, но полные страха. — Малыши должны были отдавать им конфеты, ручки, — продолжала она тонким голоском. — Вытряхивали свои копилки, чтобы
Ее голос угас, и из глаз потекли слезы.
— Это они забрали Беньямина? — напрямую спросила Симоне.
Мать Аиды всплеснула руками:
— Этот… мальчик… плохой…
— Отвечай, Аида, — запальчиво потребовала Симоне. — Отвечай сейчас же!
— Не орите… на мою… дочь, — просвистела женщина.
Симоне, повернувшись к ней, покачала головой и жестко сказала:
— Рассказывай сейчас же все, что знаешь, слышишь?
Аида тяжело сглотнула.
— Я не так много знаю, — наконец ответила она. — Беньямин приходил иногда, говорил, что мы не должны ничего отдавать тем парням. Вайлорд как взбесился, сказал, что это война, и потребовал от нас кучу денег.
Она зажгла новую сигарету, дрожа, затянулась, стряхнула пепел в зеленое блюдце и продолжила:
— Когда Вайлорд узнал, что Беньямин болен, он дал мальчишкам иголки, чтобы они его исцарапали…
Она замолчала и пожала плечами.
— И что? — нетерпеливо спросила Симоне.
— Вайлорд кончился, — прошептала она. — Вдруг исчез. Других мальчишек я видела, они недавно напали на Никке. Сейчас ими командует парень, который называет себя Ариандос, но с тех пор, как исчез Вайлорд, они просто бесятся, потому что не знают, как быть.
— Когда это было? Когда исчез Вайлорд?
— По-моему, — Аида задумалась, — по-моему, в прошлую среду. Во всяком случае, за три дня до того, как пропал Беньямин.
У девочки задрожали губы.
— Его забрал Вайлорд, — прошептала она. — Вайлорд сделал с ним что-то ужасное. И теперь он не осмеливается показаться…
Она заплакала навзрыд, судорожно всхлипывая. Ее мать тяжело поднялась, забрала у нее сигарету и медленно потушила в зеленом блюдце.
— Чертов… ублюдок, — просвистела она.
Симоне так и не поняла, кого женщина имеет в виду.
— Кто этот Вайлорд? — снова спросила она. — Скажи, кто это.
— Я не знаю! — крикнула Аида. — Не знаю!
Симоне достала фотографию с лужайкой и кустами возле коричневого забора, найденную в компьютере Беньямина, и твердо сказала:
— Посмотри сюда.
Аида посмотрела на распечатку с непроницаемым лицом.
— Что это за место? — спросила Симоне.
Аида пожала плечами, коротко глянула на мать и глухо сказала:
— Откуда я знаю.
— Но ведь это ты прислала ему фотографию, — раздраженно возразила Симоне. — Аида, она пришла от тебя.
Девочка отвела глаза и снова посмотрела на мать, возле ног которой стоял шипящий кислородный баллон.