Гималайский зигзаг
Шрифт:
– Нет, благодарю. Ваш чай великолепен, особенно в такой прохладный вечер, – девушка вытерла платком вспотевшее лицо. – Давно уже не приходилось пробовать такого отменного даржилинга. Но уже очень поздно…
– Да, конечно, – вновь поклонился Ахмед Малик. – Я сам изрядно устаю за день от этой сутолоки. Вам еще повезло, что вы не попали сюда в полнолуние, когда лингам Шивы растет и посмотреть на это чудо съезжаются десятки тысяч паломников.
– А он что, действительно… растет? – поразилась Бетси.
Полицейский лишь развел руками. Понять этот жест можно было как угодно.
Бетси поднялась. Встал и полицейский, привычно одергивая светлый мундир. Девушка догадывалась, что он не прочь продолжить их знакомство, но время было действительно позднее…
…И не обсуждать же растущие лунными ночами лингамы с полузнакомым мужчиной в темное время суток!
– Вы уезжаете завтра?
– Еще не решила. – честно ответила девушка. – Вдруг придется задержаться? У меня появилось желание подождать до полнолуния…
Было около двух ночи, когда Бетси МакДугал бесшумно выскользнула из палатки. Лагерь спал, лишь время от времени в каком-нибудь из шатров ворочался полусонный страж огня, которому дремать вообще-то не полагалось. Если вовремя не подбросить в костер пару веток, до утра можно замерзнуть. Что поделаешь, Гималаи! И это несмотря на конец августа, когда по всей низинной Индии свирепствует пекло…
Девушка огляделась по сторонам и легко взбежала вверх по лестнице прямиком ко входу в пещеру. Конечно, блюститель порядка был на месте, но как и все вокруг он клевал своим мясистым носом у гаснущего костерка. Сидел он, конечно, больше для вида, чем для реальной охраны святилища. И вправду, кто сюда сунется среди ночи? Разве что обезумевший фанатик, из тех, что путают даже солнце с луной, а паломникам в такое время тут делать нечего. Дня мало, что ли? Днем и видно все получше, ведь в пещере нет электрического освещения, и, само собой, быть не может. Потому как заморская выдумка в таком месте – святотатство. Кощунство!
Осторожно, почти на цыпочках, Бетси продвигалась к чернеющему в полумраке провалу. Внезапно полицейский пошевелился. Девушка прижавшись спиной к скале, затаила дыхание, но сонный страж всего лишь подпер щеку ладонью – и вновь счастливо засопел.
Подойдя к пропускной системе, девушка, стараясь ничего не задеть, пробралась между двух бессильно висевших металлических лап-хваталок. Ничего не зазвенело. Ну и прекрасно, чего зря звенеть? Всего пистолет да полторы обоймы!..
…В который раз Бетси пожалела об оружии, оставшемся в Перте. Увы, ее сразу предупредили, что с индийской таможней лучше не шутить. А искать обходные пути просто не было времени…
У самого входа девушка едва не наткнулась на какой-то странный столб. Хорошо еще, что она сразу же надела очки, оборудованные системой ночного видения. Впрочем, очки очками, а в столб Бетси чуть было не врезалась, еле успев выставить вперед ладонь. Присмотревшись, она сообразила, что столб – вовсе не столб, а тот самый лингам Шивы. Огромный, гладкого камня, покоящийся гранитной йони – символе женского начала.
В очках темное пространство пещеры светилось ровным зеленоватым огнем. Бетси отошла
«Да-а, ну и скульптурка! – констатировала она. – Ее бы в лондонский музей эротического искусства! С руками оторвали бы. Гм-м… Лингам – оторвали с руками. Неувязочка!»
Осмотревшись, она обнаружила, что неподалеку находятся резные изображения Шивы, уже в целом виде, и его супруги Парвати. Бог и богиня горделиво улыбались, глядя куда-то в пространство пустыми глазницами. Повинуясь внезапному порыву, девушка сложила руки в «намастэ». На долю секунды почудилось, что полная каменная грудь Парвати колыхнулась, а взгляд пустых глазниц…
Фу ты!
На щеку Элизабет что-то капнуло – прохладное, липкое. Она быстро оглянулась. Ну, конечно, голуби! Примостились прямо на плечах божественных супругов, того и гляди нагадят и на бессмертных. А еще говорят, что в Индии недоедают! Раз коров есть нельзя, голубей ловили, что ли?
…Голубей она ненавидела с детства. Ее отец называет их не иначе, как «летающие крысы». Как-то, еще восьмилетней девочкой, Бетси нашла в старом номере журнала «Атлантик лайф» репродукцию известной картины Пикассо с жирным и наглым Голубем Мира, взяла карандаши… Мама чуть не упала в обморок, отцу же весьма понравилось.
Что ж, с голубями все ясно, пора двигаться дальше… Мягко ступая подошвами надетых ради такого случая тяжелых горных ботинок, мисс МакДугал прошла чуть дальше и удовлетворенно кивнула. Есть! Вот она, главная святыня Амарнатха, почти такая же, как на фотографиях. Фаллический Символ N 2, он же Ледяной Лингам Шивы.
Сталагмит действительно очень напоминал то, в честь чего и был назван. Как поведал Бетси вежливый господин Ахмед Малик, перед началом очередного паломнического сезона – шаравана, специальный мастер-скульптор убирает со сталагмита с помощью молотка и резца все лишнее, придавая тому лингамообразное подобие.
«Вроде как обрезание,» – подумала тогда злоязыкая Бетси.
Дабы не соблазнять верующих, лингам был прикрыт полупрозрачным пластиковым щитом и окружен массивной металлической решеткой, не позволяющей приблизиться к святыне более чем на десять метров. Вся ограда оказалась буквально увешана пластиковыми пропусками-карточками, которыми паломники отмечались у цели ятры, дабы Разрушитель не забыл своих верных адептов.
Обойдя Ледяной Лингам слева, Бетси оказалась у еще одного сталагмита, на этот раз не окруженного оградой и даже ничем не прикрытого. Еще один символ – Лингам Ганеши, сына Шивы и Парвати, хозяина того, за чем она сюда явилась.
Бетси почувствовала знакомый азарт. Она уже близко, совсем близко! Бивень где-то рядом, в небольшом, спрятанном от чужих глаз святилище, так по крайней мерее рассказывал мистер Джункоффски…
Но где искать вход в этот запретный храм? Хоть пещера и велика, но все в ней на виду. Ни тебе расщелины, ни ниши, ни облицовки, за которой может находиться тайник. И ничего, что бы хоть отдаленно напоминало дверь.
Девушка начала медленно обходить пещеру вдоль стены, ощупывая каждый камешек, каждый выступ. Тщетно! Вскоре ладони заледенели, а зубы принялись выбивать замысловатую дробь.