Гидра
Шрифт:
– Мы покинули зону действия базой силовой установки, теперь они смогут увидеть нас только на подходе к болотам, если, конечно, те дроны, которые обещал нам генерал, действительно там окажутся.
– А если нет?
– спросил Ливанов.
– Значит нам повезло и последнее, что мы услышим в своей жизни будет, слава богу, не голос этого ничтожества Лангарда. Черт, до сих пор не пойму как у него получилось оказаться возле Бауга в тот самый момент, когда он выбросил флаг.
– Не думай. Теперь это уже не сыграет никакой роли, просто веди свою телегу вперед и не отставай
"Рысь" вышла на мягкую почву. Ночной мороз изрядно сковал ее своей температурой и заставил превратиться в шершавую ледяную корку, что трещала под тяжелыми ногами боевых роботов с тяжелым стуком ступавших на нее.
Последние очертания штаба утонули в высоких деревьях. Лес, который стоял перед болотами был очень густым. Лишь одна дорога, прорезавшая этот плотный сгусток прямых, как копья древних воинов фланги, деревьев, была единственным коротким путем к тому самому месту, где нас уже наверняка дожидались другие группы.
Тьма наступила неожиданно. И чем быстрее мы шли вперед, тем сильнее она падала на нашу броню, оставляя весь свет позади и не давая нормально разглядеть впереди идущего пилота.
Я вглядывался вдаль. Из-за густых крон и высоких стволов, что тянулись в небо и создавали огромную шапку, не пропускавшую ни единого лучика света, я не мог вообще ничего рассмотреть. Система освещения заработала почти сразу, как только последние признаки и без того тусклого раннего света прекратили поступать в специальные солнечные короба, контролировавшие и отслеживающие интенсивность солнечного света. Теперь заработали прожектора.
– Если здесь такая кромешная тьма, даже не представляю, что нас ждет в этих болотах.
Колонна шагнула в тьму. Тишина, которая навалилась сразу после этого, окутала весь лес и мгновенно набросилась на нас. Здесь не было ничего живого: ни зверей, ни птиц, что должны были облюбовать такое глухое и малодоступное для человека место. Ничего. Только металлические удары и звук работающих двигателей пробивал броню тишины, нарушая покой тишины, царивший здесь уже долгое время.
Осторожность не была лишней и все машины без исключения ускорили ход, приготовив оружие.
– Не нравится мне здесь. Тишина не есть хорошо для таких мест.
– голос Ливанова появился в эфире и немного оживил канал связи пустовавший до этого.
– Как они умудряются жить в таких условиях? Здесь ведь можно сойти с ума от давящей тишины и отсутствия звуков.
Но ответа не последовало. Вместо слов в канале можно было уловить тяжелое и учащенное дыхание. Страх, он был в них и каждый шаг робота, ступавшего на эту землю, удваивал его силу и не давал полностью расслабиться.
Наконец, где-то вдалеке, почти у самого предела видимости, светясь каким-то ярко белым светом, появился выход. Ведущий прямиком к "топям Круглова", он был поход на тоннельный выход метрополитена, когда ты, пробродив по бесконечным ответвлениям и путям, наконец смог обнаружить выход на поверхность. Так и я, завидев как светится солнечным светом окончание мертвого леса, чья тишина била по психике не меньше, чем тяжелые снаряды, я с облегчением вздохнул.
Колонна машин приближалась
Шаг. Машина на секунду остановилась. Понадобилось немного времени прежде чем глаза смогли адаптироваться к резкой сене освещения. Прожекторы и система освещения, ощутив бесперебойный поток фотонов, отключила свои мощности и принялась восстанавливать запас солнечных батарей.
Перед глазами расползлись болота. Настолько огромные, что находясь на возвышенности, я не мог полностью оценить все масштабы этого природного творения. Всего в каких-то паре сотен метров прямо перед нами начинался другой мир. Мир, где почва под ногами не могла гарантировать твердой опоры, а любой шаг мог оказаться последним. Редкие деревья находились в воде. Основная часть, состоящая из удивительного вида тянувшегося в высоту почти на сто двадцать, а в некоторых случаях и на все сто пятьдесят, метров формировала то самое место - "топи Круглова". Еще нигде мне не приходилось видеть такое. Природа постаралась сделать все, чтобы чужак, попавший в это место, не мог вернуться отсюда обратным путем.
– Ну что, парни, время не ждет, нужно двигаться. Судя по карте, - я взглянул на вторичную панель и осмотрел место откуда должна была начаться атака с нашего направления, - нам нужно пройти еще три мили вперед.
Двигатели загудели. Машины набирали мощность и упрямо двигались вперед. Я шел впереди всех.
Это должно сработать. Пусть вес и невелик, по сравнению с остальной техникой, я смогу прощупать почву собой, прежде, чем на нее вступят тяжелые машины.
Следующий шаг робота пришелся как раз на болотистую почву. Нога погрузилась в размякшую и водяную массу, утонув почти на пятую часть. Я остановил ход и стал ждать. Глядя как туловище "Рыси" медленно погружается в воду, мне вдруг стало не по себе. Ее железная лапа медленно, но верно засасывалась в болота.
– Может сдашь назад? А то неровен час.
– говорил Майнагос.
– Ты не нащупаешь так дно, даже если погрузишься в топи по самую кабину. К черту, Рик, отступи назад!
Я потянул рычаги на себя. Двигатель взревел и силовая установка потянула корпус машины в обратном направлении. Но она не поддавалась. Стоило только лапе вытянуться на пару сантиметров, как она в туже секунду погружалась в болота.
Я мысленно выругался. Болота оказались куда более непредсказуемыми, чем я себе представлял.
– Попробуй перевести часть резервной мощности на трансмиссию. Это усилит ее возможности.
Я отпустил рычаги и принялся бегать пальцами по виртуальной клавиатуре. Система распределяли резерв как и было велено, пока полностью не удовлетворила мои запросы.
– Вот теперь действуй. Только аккуратно. Не дергай резко, иначе рискуешь оторвать ногу и оставить ее там.
Теперь очередь была за мной. Выдавив из силовой установки львиную доли накопленной энергии, я начал тянуть рычаги в противовес крена боевой машины. Лапа понемногу начала вызволяться из болотистого плена.