Гидра
Шрифт:
Эфир наполнился удивленными и радостными речами.
– Значит мы уже близко. Мы пойдем по ней, и она должна привести нас к базе варрийцев, а там, глядишь, и остальные группы подоспеют.
– Если они вообще дошли, черт его знает, как они себя чувствуют в данный момент.
Дорога тянулась сквозь огромное русло реки. Шириной в две с половиной машины, она, почувствовав идущую по ней колонну, внезапно засверкала многочисленными огнями, размещавшимися вдоль всей дороги по обеим
Стало все намного легче. Напряжение сменялись уверенностью, и скорость движения постепенно увеличивалась.
Огни скрытой дороги сияли ярким светом. Их мерцание распространялось во все стороны как яркий фейерверк, как взрыв фосфорной бомбы. Он буквально резал глаза своим свечением и заставлял отворачиваться немного в сторону, чтобы не потерять дорогу из виду и не ступить в черное, как смола, русло реки.
Наконец, путь был преодолен. Под металлическими ступнями вновь почувствовалась мягкая поверхность болот. Его хлюпающий звук, доносившийся из-под "ног" каждый раз, когда многотонная махина делала очередной шаг, становился все более отчетливым.
– Рик, я слышу в канале какое-то странное звучание - заговорил Майнагос.
Я переключил передатчик на нужную частоту и максимально усилил прием, чтобы услышать то, о чем говорил пилот.
Среди многочисленных шумов и непонятных звуков, сменявших друг друга с невероятной скоростью, я вдруг услышал крики. Знакомые слова, отголоски выстрелов и разрывов, что выделялись среди общего шума. Они ясно говорили о той обстановке, что царила в этот момент где-то там, за огромной толщей непробиваемой тьмы, что опускалась на нас и топила в своих объятиях свет наших прожекторов.
Мне казалось ,что я слышал знакомый голос. Он то появлялся, то пропадал, заглушаемый громким звуком радиопомех. Потом взрыв. За ним еще один. Эфир был наполнен боем.
– Они где-то рядом. Можно ли вычислить местоположение пойманного сигнала?
– я обратился ко всей группе.
На несколько секунд все замолчали.
– Я могу попробовать, но гарантий дать не могу.
– ответил Ливанов.
– Пробуй. Нам нужно знать где сейчас идет бой.
Колонна прошла еще немного вперед и замерла на месте, ожидая результата. Вокруг воцарилась тишина. Теперь ее не нарушал тяжелый шаг многотонных машин и болота вновь принялись давить на нас своей мертвой пустотой.
Вода позади нас забурлила. Пузырьки воздуха, поднимаемые с самого дна, лопались на поверхности и медленно, будто движимые какой-то неведомой силой, плыли на по руслу реки, огибая хрупкие берега и скрываясь в темной глубине неподвижной болотной воды.
Я следил за этим и не спускал со странного явление всех своих прожекторов. Сопроводив его до самого края, где свет уже не мог пробить броню нависшей тьмы, оно скрылось в глубине и больше не появилось на мои глаза.
Ливанов вышел на связь.
– Есть, Рик!
– чуть не крича ворвался
– Мне кое-что удалось. Если верить расчетам, они здесь. Недалеко, всего в каких-то девятистах метрах к северу. Если пойдем сейчас и прежней скоростью, то сможем увидеть смежную группу уже очень скоро.
– Значит, не будем медлить.
– я последний раз бросил взгляд на то место, где видел странное явление для этих мест, и тут же возглавил группу.
Нужно было идти. Промедление означало смерть не только для второй группы, но и для нас самих. Ведь сила наша заключалась именно в едином ударе, а по одиночке, мы становились легкой целью, которая не могла сопротивляться и дать достойный ответ на любую атаку. Позволив погибнуть одним, мы приближали собственную гибель и каждая минута промедления толкала нас к этой незавидной участи.
Мы шли вперед. Сквозь огромные и толстые деревья, что сплошной стеной стояли на нашем пути и всеми силами препятствовали нам. Но силу сотен тонн стали было невозможно остановить. Толкаемые мощными двигателями, машины валили вековые деревья и перешагивали через них как великаны через городские стены. Хруст и треск наполнили болота. Место, где все это время стояла гробовая тишина, где любой звук был подобен редкому событию, наше движение вызывало слишком много шума. Но останавливаться было нельзя.
Вскоре впереди я увидел яркое свечение. Оно было похоже на блики великого пожара, чьи языки пламени выжигали на своем пути любую растительность.
Затем выстрелы. Мы были почти у нужного места.
Пилоты насторожились. С каждым шагом звук становился все четче, а канал связи, молчавший до этого мертвой тишиной, начинал наполняться голосами и мольбами о помощи.
Теперь все становилось ясно. За непробиваемой тьмой, глотавшей и впитывавшей в себя весь свет машинных прожекторов, я начал видеть очертания огромных зданий, стоявших среди болот.
Речные рукава, маленькие и не очень, пронизывали это место словно капилляры, превращая площадку спрятанного комплекса в единое целое и не давая боевой колонне мгновенно войти в бой.
– Кто-нибудь, это вторая группа. Мы под перекрестным огнем. Рик! Майнагос! Черт бы вас побрал, да отзовитесь вы наконец!
Голос ворвался в канал связи, как грохот от фугасного снаряда. Пилот изо всех сил кричал в микрофон и просил о помощи.
Впереди засверкали фонари.
"Наверняка чья-то машина все еще осталась в строю"
Стрельба усиливалась, и взрывы становились все сильнее.
Наконец, выйдя из плотного строя многовековых деревьев и ступив на твердую поверхность ремонтно-восстановительной базы варрийцев, я увидел то, чему мои глаза отказывались верить еще некоторое время.
Свет разлился по огромной территории. Там, где еще несколько секунд стояла кромешная тьма, изредка разбавлявшаяся тусклым блеском стационарных прожекторов, сейчас засверкала светом сотен фонарей, включившихся по всей прилегающей площади.