Гибельная страсть
Шрифт:
– Боже мой, Пен! Я вовсе не нищий! Лидия хотела сказать, что я сейчас завишу от своего отца. Если он откажется простить нас, мне придется подыскать себе какое-нибудь занятие, достойное джентльмена, но я убежден, что, когда дело будет сделано, все смягчатся. О, Пен! Ну, разве она не ангел! Я так взволнован! Разве не трогательно то, как она безоговорочно мне доверяет?
Пен удивленно уставилась на него.
– Но почему она не должна тебе доверять? – удивилась она.
– Почему не должна? Пен, да ты совсем ничего
– Не вижу в этом ничего удивительного! – презрительно ответила Пен. – Думаю, что было бы гораздо более странно, если бы она не доверяла тебе!
– Теперь я вспомнил, что ты не отличаешься особой чувствительностью, – уколол ее Пирс. – Ты еще ребенок! – Он снова обратился к горничной Лидии: – Люси, послушай меня! Ты должна отнести мой ответ своей госпоже и, кроме того, заверить ее на словах, что я сделаю все возможное. Ты готова сопровождать нас в Шотландию?
Она бросила на него изумленный взгляд, но какой бы необычной ни показалась ей эта мысль, она явно понравилась ей, так как Люси энергично закивала:
– О да, спасибо, сэр!
– Где это видано – бежать в компании горничной?! – заметила Пен.
– Я не смогу просить Лидию бежать со мной без того, чтобы с ней была какая-нибудь женщина! – заявил благородный Пирс.
– Бог мой, наверное, ей потребовалась бы горничная даже в Иерихоне!
– Лидия не привыкла сама ухаживать за собой, – сказал Пирс. – Более того, присутствие горничной придаст респектабельность нашему побегу.
– А у нее есть еще маленькая собачка? Может быть, она и ее захочет взять с собой? – невинным голосом спросила Пен.
Пирс попытался взглядом заставить ее замолчать и подошел к письменному столу, стоявшему у окна. Он окунул перо в чернильницу и, нахмурившись, долго размышлял над тем, что написать своей невесте, – размышлял до тех пор, пока чернила на кончике пера не высохли. Наконец он опять окунул перо в чернильницу и принялся писать, время от времени напоминая Люси о том, что для хозяйки нужно взять теплое пальто и проследить, чтобы она не брала с собой слишком много багажа.
– Или большого попугая, – добавила Пен.
– Бог мой, сэр, у мисс Лидии нет большого попугая! – удивилась Люси.
– Если ты не придержишь свой язык, Пен…
– И нет маленькой ручной собачки? – с недоверием в голосе поинтересовалась Пен.
– Нет, сэр, правда нет! У нее есть только волнистые попугайчики, очень милые, и пара голубков!
– Что ж, голубятня, конечно, не поместится в почтовой карете, но волнистых попугайчиков возьмите с собой обязательно! – посоветовала Пен и, не сдержавшись, хихикнула.
Пирс швырнул перо на стол.
– Еще одно слово, и я выставлю тебя из комнаты!
– Не выставишь, потому что это частная гостиная, и ты в ней только гость!
– Должна ли я сказать мисс, чтобы
– Нет! – сказал Пирс. – Прекрати это, Пен! Ты меня отвлекаешь. Послушай, я написал Лидии, что карета будет ждать ее в переулке за домом в полночь. Не думаешь ли ты, что это слишком рано? Не смогут ли ее родители войти в такой поздний час к ней в комнату?
– Нет, сэр! – ответила Люси. – Майор всегда рано ложится спать. К одиннадцати часам он уже будет видеть сны, можете мне поверить, сэр!
– К счастью, сейчас светит полная луна, – сказал Пирс, посыпая письмо песком. – Послушай, Люси! Я надеюсь на тебя, ты должна проследить, чтобы твоя хозяйка легла в постель как можно раньше – она должна хорошенько выспаться. И еще ты должна вовремя разбудить ее, понимаешь? Могу я доверить тебе упаковать ее вещи и вовремя доставить ко мне?
– О да, сэр! – Люси сделала книксен. – Потому что я не хочу оставаться в доме и потом утром отчитываться перед майором, ни за что!
– Тебе сейчас лучше как можно скорее отправиться домой, – посоветовал Пирс, запечатывая письмо сургучом и передавая его горничной. – Слушай! Это письмо не должно попасть в чужие руки!
– И если кто-нибудь попытается отнять его у тебя, ты должна будешь его проглотить! – вставила Пен.
– Проглотить, сэр?
– Не обращай внимания на советы моего друга! – торопливо ответил Пирс. – Вот так! Ладно, спеши и помни, что я надеюсь на твою преданность!
Люси, снова сделав книксен, вышла из комнаты. Пирс посмотрел на Пен, которая все еще сидела у окна, обхватив колени руками, и суровым голосом вопросил:
– Ты, очевидно, считаешь, что очень помогла нам?
В ее глазах зажглись шаловливые огоньки.
– Да, конечно! Ты только представь себе, что пришлось бы поворачивать обратно, чтобы захватить попугайчиков, а так бы наверняка и вышло, если бы я не напомнила о них горничной!
Он не смог удержаться от улыбки.
– Пен, если она и в самом деле возьмет их с собой, я… я вернусь назад специально для того, чтобы свернуть тебе шею! Сейчас мне пора идти, если я хочу успеть нанять карету и четверку лошадей порезвее.
– Где ты собираешься их найти? – спросила Пен.
– В Кишэме есть почтовая станция, где держат весьма приличных лошадей. Я сразу же поеду туда.
– Замечательная идея! Отправиться туда, где тебя все знают, так чтобы через три часа всей округе стало известно, что ты заказал карету и четверку лошадей на двенадцать ночи!
– Я не подумал об этом! Черт! Это значит, я должен ехать в Бристоль, а у меня так мало времени – ведь нужно столько еще успеть сделать!
– Ничего подобного! – Пен даже подпрыгнула от нетерпения. – Вот сейчас я действительно смогу тебе помочь. Мы поедем в Кишэм с тобой вместе, но заказывать карету буду я!