Гибельная страсть

Хейер Джорджетт

– Нет, нет! – искренне запротестовала Пен. – Ничего подобного, уверяю вас! Я все устроила как нельзя лучше, а ваша роль будет абсолютно респектабельной!

– Ну что ж, в таком случае… – сказал сэр Ричард, опуская руку.

– Ну вот, теперь я вижу, что вы и в самом деле смеетесь надо мной! Я буду единственным сыном вдовы.

– Я от души сочувствую этой несчастной женщине.

– Да, потому что я совершенно неуправляемый, и она не может со мной ничего поделать. Именно поэтому вы и находитесь здесь. Я же вижу, что еще слишком молодо выгляжу, чтобы быть подходящим

женихом. Как вы думаете, сэр?

– Совершенно с вами согласен. По правде говоря, я вовсе не удивлюсь, если отец Лидии придет сюда с розгами.

– Ой, какой кошмар! Мне это даже в голову не приходило! Ну что ж, я надеюсь только на вас.

– Будьте уверены, я скажу майору Добни, что рассказ его дочери – это невиданное нагромождение лжи.

Пен покачала головой.

– Нет, мы не можем так поступить. Я сказала ей то же самое, но, понимаете, нам будет трудно убедить майора Добни, что мы говорим правду. Подумайте сами, сэр! Она объяснила, будто я приехал сюда за ней, и это выглядит довольно мрачно, потому что я действительно был вчера в роще, и вы знаете, что мы не можем сказать об истинной причине, приведшей нас туда. Нет, мы должны использовать то, что у нас есть, как можно лучше. И кроме того, мне кажется, мы должны помочь Пирсу, если он действительно хочет жениться на этом глупеньком создании.

– У меня нет ни малейшего желания помогать Пирсу, который, мне кажется, ведет себя самым недостойным образом!

– О нет, он действительно не может ничего сделать! Я вижу, мне лучше рассказать вам всю историю целиком, сэр.

Не дав сэру Ричарду времени на возражения, она тут же принялась быстро и красочно живописать злоключения влюбленных. Рассказ, который она то и дело уснащала собственными красочными деталями, был довольно запутанным, и сэру Ричарду пришлось даже несколько раз прервать ее, чтобы прояснить некоторые непонятные ему моменты. Когда рассказ был окончен, он заметил без всякого энтузиазма:

– Исключительно трогательная история! Однако я считаю безнадежно старомодным вести себя в наше время как Монтекки и Капулетти.

– Что ж, я решила, что им осталось только одно – бежать.

Сэр Ричард, который играл со своим лорнетом, тут же выпустил его из пальцев и сказал с необычной для него суровостью:

– Достаточно! Поймите же меня – я согласен уговорить разъяренного отца, но этим все должно и закончиться! Эта исключительно утомительная парочка может бежать хоть завтра, но я не желаю иметь к этому ни малейшего отношения и запрещаю вам вмешиваться в это дело. Вам ясно?

Пен задумчиво посмотрела на него. В его глазах на сей раз не было улыбки – Пен вообще не подозревала, что они могут смотреть так сурово. Поэтому ей стало ясно, что он не поддержит ее план сбежать с мисс Добни, и она решила ничего не говорить ему об этом. Но она была не из тех, кто не отвечает на брошенный ей вызов, и поэтому смело возразила:

– Вы вольны поступать как знаете, но у вас нет никакого права приказывать мне, что делать, а что нет! Это совершенно не ваше дело!

– Это скоро будет моим делом, – заметил сэр Ричард.

– Не понимаю,

что вы имеете в виду, говоря подобные глупости!

– Конечно, не понимаете, куда вам, но скоро поймете.

– Что ж, не будем спорить об этом, – примирительно сказала Пен.

Он внезапно рассмеялся:

– Действительно, надеюсь, что не будем!

– И вы не скажете майору Добни, что Лидия наврала ему?

– Что вы хотите, чтобы я ему сказал? – спросил он, поддаваясь ее просительным интонациям и умоляющему взгляду.

– Ну… что я был со своим учителем в Бате, но со мной было так трудно, что мама…

– Вдова?

– Да, и теперь вы понимаете, почему она стала вдовой!

– Если вы унаследовали характер своего мифического отца, то я действительно это понимаю. Жизнь вашего отца окончилась на виселице.

– Да, прекрасно! Так, на чем я остановилась?

– На своем учителе.

– Да, конечно. Ну так вот – я вел себя так плохо, что мама попросила вас привезти меня домой. Я думаю, что вы будете опекуном или что-нибудь в этом роде. И вы можете смело рассказывать майору Добни самые ужасные вещи обо мне. Правда, думаю, надо непременно поставить его в известность, что я не только беден как церковная мышь, но еще и просто отвратительный тип.

– Не бойтесь! Я нарисую такую картину, что он будет счастлив, что его дочь избегла опасности быть обрученной с подобным чудовищем.

– Да, пожалуйста! – сердечно воскликнула Пен. – А потом мне нужно будет встретиться с Пирсом.

– А потом? – спросил сэр Ричард. Она вздохнула.

– Я еще об этом не думала. У нас сейчас так много дел, что я просто не могу думать еще о чем-то!

– Вы позволите мне предложить вам один план, Пен?

– Да, конечно, если вы сможете что-нибудь изобрести. Но сначала я должна повидать Пирса, потому что до сих пор не могу поверить, что он может на самом деле хотеть взять в жены Лидию. Ведь она только и делает, что плачет, Ричард!

Сэр Ричард загадочно взглянул на своего «племянника».

– Да, – сказал он. – Наверное, будет лучше, если сначала вы повидаетесь с Пирсом. Люди, особенно молодые мужчины, очень сильно меняются за пять лет, Пен.

– Это правда, – печально ответила Пен, – но я-то не изменилась!

– Думаю, что и вы, наверное, изменились, – мягко возразил сэр Ричард.

Она, казалось, не была убеждена в этом, и он не стал настаивать. В гостиную вошел официант, чтобы убрать тарелки, и едва он вышел из комнаты, как принесли карточку майора Добни.

Пен, изменившись в лице, воскликнула:

– Боже мой, как бы мне хотелось, чтобы меня здесь не было! Но наверное, я уже не успею уйти, ведь так?

– Скорее всего, да. Вы, без сомнения, попадетесь прямо в руки майору. Но я не позволю ему высечь вас.

– Что ж, надеюсь, что нет! – пылко сказала Пен. – Быстрее скажите мне, как выглядит развращенный человек. Я выгляжу развращенным?

– Ни в коей мере. Самое лучшее, что вы можете сделать, – это принять угрюмый вид.

Она села в кресло, стоявшее в углу комнаты, развалилась в нем и попыталась нахмуриться.