Гибельная страсть
Шрифт:
– Конечно, конечно! – воскликнул Пирс, который так ничего и не понял, но которого просто покорили уверенный вид и манеры коринфянина.
– Сейчас, – продолжил сэр Ричард, – мы уже находились бы на обратном пути в Лондон, если бы не два весьма прискорбных обстоятельства. Я с сожалением вынужден заметить, что за одно из них ответственность несете вы.
– Я?! – ахнул Пирс.
– Вы, – подтвердил сэр Ричард, отпустив руку Пен. – Леди, с которой вы, как я понимаю, тайно обручены, весьма неудачно пытаясь скрыть правду, сообщила своему родителю, что Пен является именно тем мужчиной, с которым у нее было
– Да, Пен сказала мне об этом. Я действительно сожалею о том, что она сделала, но, понимаете, она так импульсивна!
– Да, у меня тоже сложилось такое впечатление! – сказал сэр Ричард. – И это весьма прискорбно, так как, поскольку мы вынуждены оставаться сейчас в Куин-Чарльтоне, ее импульсивность поставила нас в весьма неловкое положение.
– Да, я понимаю, – признался Пирс. – Очень сожалею, сэр. Но должны ли вы оставаться здесь?
– Да, – ответил сэр Ричард. – Вы, без сомнения, забыли об этом, но прошлой ночью в роще было совершено преступление. Я обнаружил тело Брэндона и сообщил эту новость кому следовало.
Пирс с обеспокоенным видом сказал:
– Я знаю, сэр, и мне это совершенно не нравится! Так как, по правде говоря, это ведь я первым нашел Беверли, только вы сказали мне, чтобы я помалкивал.
– Надеюсь, что вы так и поступили?
– Да, потому что ситуация сложилась весьма непростая – из-за присутствия в роще мисс Добни! Но если она сказала, что пошла туда на встречу с Пен…
– То вам лучше продолжать помалкивать, мой милый юноша. Тот факт, что в роще присутствовали еще и вы, полностью собьет с толку милого мистера Филипса. Видите ли, у меня перед вами есть одно преимущество – я знаю, кто убил Брэндона.
– Я думаю, – рассудительно заметила Пен, – что нам следует рассказать Пирсу о бриллиантовом колье, сэр.
– Обязательно, – согласился сэр Ричард.
История о бриллиантовом колье, рассказанная мисс Крид, заставила мистера Латтрелла на несколько мгновений забыть о своих проблемах. Он стал очень похож на Пирса из ее детства, когда воскликнул:
– Какое приключение!
А к тому времени, когда он описал свое изумление при виде Беверли, надумавшего погостить у него, хотя они были всего лишь знакомы в Оксфорде, и когда они обменялись своими впечатлениями о капитане Тримбле, между ними снова восстановились прежние добрые отношения. Сэр Ричард подумал, что в его интересах будет дать Пен и мистеру Латтреллу возможность побеседовать наедине, не прерывая их, и поэтому он на какое-то время удалился из комнаты. После того как Пирс еще раз поздравил Пен с удачным выбором супруга – Пен весьма смущенно принимала эти поздравления, – разговор вновь перешел на его собственные трудности.
Она еще раз выслушала его восторженные описания мисс Добни, призвав на помощь все свое терпение, но, когда он начал умолять ее не раскрывать тайну своего переодевания этой леди из страха, что ее нежное чувство приличия может испытать слишком сильное потрясение, Пен настолько обиделась, что не выдержала и выложила ему все, что думала о морали и поведении мисс Добни. Тут же разгорелась ссора, которая могла закончиться тем, что Пирс навсегда исчез бы из жизни Пен, но он не успел еще дойти до двери, как она вспомнила, что обещала Лидии помочь ему добиться ее руки.
Понадобилось несколько
– Я совсем не против, только бы она не плакала так часто! – сказала она.
Мистер Латтрелл объяснил, что Лидия чрезвычайно чувствительна и явно искренне отмел предположение Пен о том, что жена, страдающая от избытка чувствительности, может стать весьма утомительным приобретением. Поскольку он, казалось, был уверен, что поддержка и забота о Лидии является целью его жизни, Пен оставила всякую надежду излечить его от привязанности к этой леди и рассказала о том, что собирается предпринять, чтобы ускорить их брак.
Планы эти явно потрясли мистера Латтрелла. Отказ Лидии бежать с ним он расценивал как нечто естественное, а не как проявление трусости, и когда Пен с энтузиазмом описала ему свою схему ложного похищения, он сказал, что она, должно быть, сошла с ума, если способна придумывать такие вещи.
– Заявляю, что я уже готова вообще устраниться от всего этого дела! – сказала Пен. – Ни у одного из вас нет ни на грош храбрости, чтобы слегка подтолкнуть события! В итоге твоя драгоценная Лидия выйдет замуж за кого-то другого, а ты будешь кусать локти!
– О, даже и не говори мне об этом! – взмолился он. – Если бы только мой отец хоть немного стремился к примирению! У них с майором были достаточно хорошие отношения до того, как они поссорились.
– Ты должен смягчить сердце майора.
– Да, но как? – спросил он. – Только, прошу тебя, не предлагай больше глупых планов похищения, Пен! Наверное, ты считаешь их просто превосходными, но если бы ты хоть на минуту задумалась о трудностях! Никто никогда не поверит, что мы не обдумали этот план заранее, потому что, если она сбежит с тобой, она не должна потом хотеть выйти замуж за меня, не так ли?
– Нет, потому что мы можем сказать, что я похитил ее силой. И тогда ты сможешь спасти ее от меня.
– И откуда я должен узнать, что ты похитил ее? – возразил Пирс. – Подумай только, как все станут беспокоиться. Нет, Пен, нет, это не пойдет! Мой Бог, мне пришлось бы драться с тобой на дуэли или что-нибудь в этом роде! Я хочу сказать, это будет выглядеть очень странно, если я просто отниму у тебя Лидию и привезу ее домой!
– Значит, будет дуэль! – сказала Пен, сверкнув глазами. Перед ней засияли новые горизонты приключений. – Я могу перевязать руку и сказать, что ты ранил меня! О, давай так и сделаем, Пирс! Это будет такое замечательное приключение!
– Мне кажется, ты совершенно не изменилась за эти годы! – сказал Пирс, и в его устах это прозвучало вовсе не как комплимент. – Я просто не могу себе представить, как ты оказалась обручена с таким светским человеком, как Уиндэм! Знаешь, тебе придется исправляться. По правде говоря, я вообще не представляю тебя замужем! Ты ведь еще совсем ребенок!
Ссора вот-вот готова была опять вспыхнуть между ними, если бы в этот момент в комнату не вернулся сэр Ричард в сопровождении мистера Филипса. Испуганное выражение, которое тут же появилось на лицах парочки, сидевшей у окна, заставило его губы дрогнуть в улыбке.