Гибельная страсть

Хейер Джорджетт

– Я же сказала вам, – сердито насупилась Лидия, – я сама не знала, что говорю, и. к тому же я думала… Но все пошло совсем не так, как я предполагала!

Пен охватили дурные предчувствия.

– Что вы хотите этим сказать?

– Папа собирается нанести визит вашему кузену сегодня утром.

– Что?! – воскликнула Пен.

Лидия кивнула:

– Да, и он совсем не рассердился, а наоборот, обрадовался!

– Обрадовался?! Как он может быть рад тому, что вы тайно встречаетесь с незнакомым мужчиной?

– Конечно,

он сказал, что я поступила очень плохо и безнравственно. Но он спросил меня, как вас зовут. Конечно, я не знала вашего имени, но ваш кузен сообщил мне, что его самого зовут Уиндэм, и я поэтому сказала, что вас тоже зовут Уиндэм.

– Но это не так!

– Ну откуда мне было знать? – расстроилась Лидия. – Мне же надо было что-то говорить!

– Вы – самая безнравственная девушка в мире! И кроме того, почему ваш отец должен был обрадоваться, узнав, что меня зовут Уиндэм?

– Наверное, потому, – ответила мрачно Лидия, – что Уиндэмы сказочно богаты.

– Вы должны, не теряя времени, сказать отцу, что мое имя вовсе не Уиндэм и что я совсем не богат!

– Как я могу теперь?.. Вы неблагоразумны! Подумайте же! Если я скажу сейчас, что ошиблась, он будет считать, что вы не имели в отношении меня серьезных намерений.

– Но вы не можете ожидать от меня, что я буду делать вид, будто влюблен в вас! – в ужасе воскликнула Пен.

Лидия фыркнула:

– Ничто не было бы для меня более отвратительно! Я уже жалею, что назвала папе ваше имя. Беда только в том, что я уже это сделала, и теперь не знаю, как мне поступить. Он будет так сердиться, если узнает, что я просто все это придумала!

– Что ж, мне очень жаль, но виноваты вы сами, и я просто умываю руки, – сказала Пен.

Она посмотрела на нежное лицо мисс Добни и сделала удивительное открытие. Нежный подбородок мисс Добни упрямо выдвинулся вперед, а ее оленьи глаза умоляюще-настойчиво смотрели на Пен.

– Вы не можете умыть руки. Я же сказала вам, что папа собирается сегодня нанести визит вашему кузену.

– Вы должны остановить его.

– Я не могу. Вы не знаете моего папу!

– Не знаю и не желаю знать, – подчеркнуто жестко произнесла Пен.

– Если я признаюсь, что соврала, то просто не знаю, что он со мной сделает. Нет, я не могу… Не знаю, что собираетесь говорить вы, но я этого ни за что не скажу!

– Что ж, я буду отрицать все ваши слова!..

– Тогда, – торжествующе подвела итог Лидия, – папа сделает с вами что-то страшное, потому что он подумает, что это вы лжете ему!

– Мне кажется, конечно, если ваш папа не законченный дурак, он бы должен уже достаточно хорошо вас знать, чтобы догадаться, что лжете вы, – резко ответила Пен.

– Грубить бесполезно, – сказала Лидия. – Папа считает, что вы приехали в Куин-Чарльтон вслед за мной.

– Вы хотите сказать,

что все это вы наплели ему? – горько заметила Пен.

– Да. По крайней мере, он спросил у меня об этом, и я ответила «да» прежде, чем успела подумать.

– Да вы и впрямь безмозглое создание! Вы что, вообще никогда не думаете?! – раздраженно воскликнула Пен. – Только посмотрите, какую кашу вы заварили! Либо ваш папа явится к нам, чтобы выяснить, какие у меня были намерения, либо – что я считаю более вероятным – он явится к Ричарду с жалобами на мое поведение! Господи, что скажет Ричард по поводу всего этого!

Было ясно, что для мисс Добни все это совершенно ничего не значило. Для проформы она еще раз повторила, что очень сожалеет, и добавила:

– Я надеялась, что вы сможете помочь мне. Но вы еще мальчик! Вы не понимаете, что это значит, когда тебя преследуют так, как меня!

Это ее замечание не могло не вызвать улыбки симпатии у собеседника.

– Кстати, это я понимаю, – заметила Пен. – Только если помочь вам – значит, предложить руку и сердце, я этого сделать не могу. Чем больше я об этом думаю, тем более странным мне кажется, что вы вообще втянули меня во всю эту историю.

Лидия вздохнула:

– Когда волнуешься, то как-то не задумываешься об этом. И кроме того, я не собиралась ни во что втягивать вас. Это просто… просто так вышло.

– Не понимаю, как это могло выйти само, если вы того не желали.

– Одно потянуло за собой другое, – туманно объяснила Лидия. – Я не успела опомниться, как вся история выросла сама собой. Конечно, я бы не хотела, чтобы вы делали мне предложение, но, я думаю, вы могли бы сделать вид, что собираетесь предпринять нечто подобное, чтобы папа не думал, что я его обманываю.

– Нет! – воскликнула Пен.

– Какой же вы недобрый! – захныкала Лидия. – Меня теперь снова отправят в Бат, и тетка Огаста будет за мной шпионить, и я больше никогда не увижу Пирса!

– Кого? – вскинула голову Пен. – Кого вы больше не увидите?

– О, пожалуйста, не спрашивайте меня! Я не собиралась называть его имени!

– Вы… – Пен, побледнев, замолчала, а потом продолжила: – Вы, вы… обручены с Пирсом Латтреллом?

– Вы знаете его? – Мисс Добни в экстазе всплеснула руками.

– Да, – ответила Пен, почувствовав странную пустоту в желудке. – Да, я знаю его.

– Тогда вы мне поможете!

Ясные голубые глаза мисс Крид встретились с полными слез карими глазами мисс Добни. Мисс Крид глубоко вздохнула:

– И что… Пирс действительно влюблен в вас?

Мисс Добни негодующе воскликнула:

– Почему это вас так удивляет? Мы помолвлены уже год! И почему вы так странно смотрите на меня?

– Прошу прощения! – извинилась Пен. – Но как он, должно быть, изменился! Это очень неприятно!