Гибель солнца
Шрифт:
Дэниел энергично тряхнул головой.
Рентгеновский маяк светил уже в метре от него.
В скиттере Дэниел обнял Лидию и Товак. Освальдо поздравил его со счастливым возвращением.
— Ерунда. Нужно двигаться к Жимерзле, Мгоабе.
— Вы недооцениваете меня, Дэниел. Мы уже на пути туда. Сразу же после нашей встречи этот маленький корабль покинул орбиту Титана, — Мгоабе похлопал по пульту управления скиттера, как наездник по шее лошади. — Мы уже в пути.
— Нам давно уже следовало
— Вы думаете, что полученная на Титане информация не имеет особой ценности? Вы не считаете важным то обстоятельство, что чужаки посетили и Титан, и Меркурий?
Дэниел смотрел на экран в бесконечную черноту неба, по которому были рассыпаны обсидиановые кристаллы, чьи грани отражали свет бесчисленных далеких маяков.
— Полагаю, это что-то означает. Кем бы ни были пришельцы. Вы действительно считаете, что неоновые скульптуры на Титане и Меркурии являются тотемами карго-культа, как у папуасов?
Мгоабе кивнул.
— Не только. Думаю, они функциональны, В них сохраняется древняя технология, так же, как и форма древних сооружений.
— Лопасти бамбукового пропеллера, которые поворачиваются от ветра, — подала голос Лидия.
— Вы думаете, что все эти вещи родом с Жимерзлы, Освальдо? — спросила Товак.
Он медленно повернулся, сцепил свои великолепные искусственные руки и сымитировал пальцами движение раскрывающихся утром навстречу росе и солнечным лучам лепестков, цветка.
— Думаю, да. И думаю, что это важно. Но я не уверен.
Мгоабе стал рядом с Дэниелом, глядя на сверкающую россыпь звезд. Он был выше Дэниела, чья голова касалась его бицепса, а бедро — колена.
— В солнечной системе много маленьких загадок, бесчисленное количество сундучков с сокровищами знаний, ожидающими, когда мы собьем замок и откроем крышку. Но единственная оставшаяся большая загадка — Жимерзла. После нее следующей манящей целью может быть присоединение к обитателям тех Островов, что покинули пределы Солнечной системы. Но жизнь слишком коротка для этого.
Мгоабе вздохнул и махнул черной рукой в черноту космоса, как будто мог движением ладони послать частички пыли через световые годы к чужим далеким звездам.
— Жизнь слишком коротка. Чья нога ступит на изумрудные берега Проциона? Кто обнимет гостеприимных обитателей Альтаира? Кто исследует лабиринты Магелланова Облака? Не мы, — он печально покачал головой. — Наш друг Дэниел сможет сделать это. Он сможет! Но мы всего лишь органические существа, куски ожившей глины… хотя потомки наших потомков… Но боюсь, я лишен инстинкта продолжения рода, необходимого, чтобы предпринять подобную экспедицию.
ГЛАВА 16
Солнце.
Совсем как солнце.
У Дэниела было преимущество перед Товак, Лидией и Освальдо. Он мог превратить свои глаза в телескопы.
— Изумительно, — он с трудом оторвался от чудесного вида Жимерзлы и семейства ее спутников и посмотрел на
— Как могло все это… — он махнул рукой в сторону прозрачного экрана и еще раз окинул взглядом великолепную картину. Как могло все это находиться здесь… миллионы лет, в течение которых люди смотрели в небо, и никогда не быть обнаруженным?
— Я сам задаю себе этот вопрос, — ответил Мгоабе и повернулся к Лидии Хаддад. Он сидел в свободной позе, вытянув ноги и положив руки на колени. В ладонях у него была крошечная ваза с единственным цветком миниатюрной розы.
— И вы нашли ответ? — спросила Товак Десертис.
Освальдо улыбнулся и повернулся к ней.
— Конечно. Только боюсь, это не совсем ответ. Здесь нет никаких тайн или злого умысла. Просто стечение обстоятельств. Жимерзла оказалась недостаточно массивной, недостаточно горячей и яркой, чтобы оказывать заметное влияние на Землю, и она расположена так далеко — в два раза дальше, чем любой другой объект солнечной системы, что древние астрономы, не имевшие специальных приборов, и не подозревали о её существовании.
Он ласково погладил бутон цветка.
— Но основная причина — ее странная орбита. Именно она препятствовала обнаружению планеты после изобретения телескопа. Жимерзла пересекает плоскость эклиптики один раз в триста лет. Посмотрите, сколько факторов должно совпасть. Наблюдатель должен исследовать определенную область неба, а Земля находится в определенной точке орбиты. Со времени изобретения телескопа такое случилось всего один раз. Сейчас второй. И нам не нужен телескоп — мы просто летим туда.
Лидия Хаддад покачала головой. Она вводила данные в компьютер скиттера, выполняя астрономические вычисления.
— А как же орбитальные пертурбации? — она оторвала взгляд от экрана. — Такая большая масса…
— Конечно, конечно, — кивнул Мгоабе и показал на экран компьютера с результатами, вычислений. — Вы сами видите. Небесная механика несколько сотен лет билась над этой проблемой. Не так ли были открыты Нептун и Плутон? Разве астрономы прошлого не знали об этом? И каждый раз, когда они объясняли одну пертурбацию орбиты, открыв новое космическое тело, то обнаруживали оставшиеся необъясненными явления. Они сражались с гидрой! Именно это заинтересовало Аннабель Смиркову и привело, в конечном итоге, к открытию Жимерзлы. Блестящая женщина! Блестящая!
— Теперь мы летим туда, — Дэниел продолжал смотреть на удаленные объекты, используя свои оптические сенсоры как телескопы. Он приподнял плечи и отклонился немного назад, как птица в брачном танце. Так он пытался сымитировать вздох. Он так часто чувствовал свою неспособность жестами выразить человеческие эмоции, что наконец придумал заменяющие их движения.
Внезапно Дэниел сел.
— Я боюсь, — сказал он.
Такое заявление вызвало удивление у его товарищей.
Что случилось? — спросила Товак.