Гибель солнца

Лупофф Ричард А.

— У меня было чувство, что я сгораю.

— Короткое замыкание. Хорошо, что ваши цепи не выгорели полностью.

Дэниел провел рукой по лицу.

— Вы правы, Освальдо. Русские настроены враждебно.

Мгоабе не ответил.

— Где находится скиттер?

— Мы пересекли границу дня и ночи и находимся над освещенной стороной Титана. Меньше чем через час будем прямо над вами,

— Хорошо. Оставайтесь на связи, пока я проверю глиссер.

Он чувствовал себя уверенней и был способен идти по морскому дну.

Опустившись на колени,

он подключился к глиссеру. Повреждений не было. Он обхватил руками носовую часть в том месте, где она торчала из дна, и сильно дернул. Глиссер не шевельнулся.

Тогда Дэниел выпрямился, уперся ногами в дно и нажал на машину плечом, пытаясь максимально использовать все триста килограммов своего веса. Глиссер слегка шевельнулся, но остался на месте.

Дэниел попытался зайти с другой стороны. Глиссер имел форму вытянутого треугольник и был похож на суженную разновидность дельтаплана или на бумажные самолетики, которые Дэниел в детстве складывал на скучных уроках в школе.

Он опять опустился на колени, руками разгрёб обломки породы вокруг застрявшего носа глиссера и вновь подключился к его цепям управления и питания. Глиссер дернулся, приподнялся на несколько сантиметров, а затем высвободился и подался в сторону, увлекая за собой Дэниела.

Он распутал кабель и забрался внутрь.

— Освальдо?

— Да, Дэниел.

— Я поднимаюсь. Не хочу больше встречаться с моими русским друзьями. Как могло получиться, что они приземлились так близко от меня на такой большой планете, как Титан?

— Для меня это не загадка. Они ориентировались на тот же сигнал, что и мы.

— Понятно, Послушайте, мне не хочется кружить над этим районом. Я собираюсь подняться вверх и хочу, чтобы вы были готовы к встрече. Если что-то не получится, то я перейду на собственную орбиту, и мы повторим попытку позже. Как вы считаете?

— Думаю, все будет в порядке. Мы находимся… секундочку… на полярной орбите и движемся с севера на юг в семидесяти градусах над линией горизонта.

— Хорошо, — кивнул Дэниел. — Вы можете включить какой-нибудь радиомаяк. Наверное, вы не хотите, чтобы русские заметили вас. Хотя вряд ли они будут, что-либо предпринимать,

— Предпочитаю вообще не иметь с ними дела. Мы включим маяк в рентгеновском диапазоне. Сомневаюсь, что им придет в голову искать что-нибудь в небе, но если и так, то вряд ли они будут регистрировать рентгеновское излучение, А вы сможете свободно ориентироваться на наш маяк.

— Вы чертовски много знаете, Освальдо. Полагаю, вы правы. Я поднимаюсь!

Глиссер некоторое время двигался параллельно морскому дну, затем нос задрался вверх, и Дэниел почувствовал, как перегрузка вдавила его в кресло.

Нос глиссера вспорол поверхность моря, и машина взвилась в воздух, подобно взлетающему гидроплану. Жидкий азот стекал с поверхности глиссера и с самого Дэниела. Дэниел оглянулся.

Русский космический корабль являл собой грандиозное зрелище. Он походил на иллюстрацию из старинного журнала: толстые плиты потемневшего

металла, скрепленные выпуклыми заклепками, массивные металлические выступы двигателей, навигационных систем, оборудования наблюдения и связи. Материализовавшаяся фантазия Циолковского.

Русские космонавты прочесывали ледяной остров и сердито жестикулировали, очевидно, разыскивая следы присутствия Дэниела или еще кого-нибудь.

Дэниел знал, что здесь они ничего не найдут. Они могут повстречать тех же морских животных, что и он. Возможно, русские зафиксируют идущие из глубины моря радиосигналы и обнаружат те же свидетельства исчезнувшей цивилизации.

Но к тому времени, как они закончат исследование Титана, Дэниел успеет перебраться в скиттер, и они с Освальдо, Товак и Лидией будут уже на пути к Жимерзле — истинной цели их путешествия.

Глиссер вышел из атмосферы Титана.

Над Дэниелом висел огромный диск Сатурна. Его разноцветные кольца занимали почти все небо.

Даже сейчас Дэниел притормозил, и его глаза наполнились несуществующими слезами при виде этой прекрасной и величественной картины.

Затем в поле его зрения появился странный мерцающий огонек. Длина волны его излучения находилась Далеко за пределами видимого спектра.

Это был рентгеновский маяк скиттера.

Дэниел перешел на орбиту, пересекающуюся с орбитой скиттера, и увеличил скорость, направляясь к точке встречи. Кольца Сатурна вращались позади яркой мерцающей звездочки скиттера, освещенные сиянием гигантской планеты.

— Отлично вижу вас, Освальдо. Не меняйте курс.

Мгоабе не возражал.

Дэниел чувствовал леденящий холод космоса и излучение Сатурна, ощущал, как о его кожу и поверхность скиттера ударяются частицы, пролетевшие сотни миллионов километров от Солнца или неисчислимое количество световых лет от далеких звезд и галактик.

Путешествие от Земли до Титана было лишь перепрыгиванием с песчинки на песчинку на бесконечном космическом пляже. Жимерзла будет еще одним таким прыжком.

Даже Острова, построенные для путешествия к ближайшим звездам, не расширяли границы исследуемого дальше соседних песчинок. Если бы Дэниел жил неограниченно долго, найдя способ поддерживать искусственные части своего тела в исправном состоянии и регенерируя органическую часть или заменив ее электроникой, он смог бы увидеть действительно далекие берега!

Но сейчас их целью была Жимерзла. То, что, они там найдут, может оказаться либо единственной надеждой на выживание для миллиардов обитателей Земли, либо подтверждением неминуемой гибели меньше чем через столетие.

Сияние рентгеновского маяка скиттера затмило свечение колец Сатурна. Видения заполнили мозг Дэниела. Мари-Элейн, Лидия и Товак, Ройс и Кимура, Мимир Монро, его дочь Элизабет и внук Йеясу, гейша Кодаи-но-кими.

Они сменяли друг друга, пока наконец не превратились в черную величественную фигуру Мгоабе, обнаженного, огромного, держащего в руках миниатюрную розу.