Гибель Армады
Шрифт:
Оба капитана, де Лейва и Антонио спать не ложились. Они собрались в каюте. На столе лежали сухари и стояло вино. Несколько минут, уставшие до предела, они молча пережёвывали простую пищу, наслаждаясь установившейся тишиной. Лишь отдалённый шум моря, доносившийся из-за стен, напоминал о том, где они находились. Казалось, каюта, как ковчег, плывёт сама по себе. Весь мир словно забыл о возвращавшихся домой испанцах, обречённых на вечное скитание по морю.
— Завтра посмотрим, куда мы попали и можно ли сойти на берег, — произнёс де Лейва, нарушая молчание, — к сожалению, темнота не позволила нам увидеть место, к которому
— Скорее всего, берег безлюден, — отозвался капитан затонувшей «Санта-Марии», — огней не видно. Мы сможем ненадолго здесь остановиться.
Капитан «Дукессы» покачал головой:
— Не так всё просто. Я вам говорил, часто в этих местах ирландцы живут выше, за утёсами. Английские шпионы рыскают по побережью. Известно, что Армаду выбрасывает на берега Ирландии. Войско Елизаветы тут немногочисленно. Поэтому шпионы и вынюхивают, не стоит ли усилить оборону.
— Вряд ли мы для них представляем опасность, — буркнул Антонио, — чего нас бояться? Оборванных, больных, практически безоружных?
— На всякий случай, — ответил капитан, — вдруг на каких-то кораблях положение иное.
В беседу вновь вступил де Лейва:
— Всё просто. Англичане забирают с кораблей ценности, а их немало. Они убивают тех, кто выжил. Война продолжается. Ослабленную Армаду добивают.
Вторая причина для слежки — ирландцы. Они могут воспользоваться нашим прибытием для выступления против англичан. Мы им не поможем оружием и людьми, но поможем морально. Мы тоже католики, а объединение сил ещё никому не мешало. Англичане не дают возможности спасать нас, а значит, и возможности выступать вместе против них.
Дон Алонсо отпил вина и продолжил говорить:
— Как бы ни было, помощи нам ждать неоткуда. Я предлагаю всем не выходить на берег, а отправить туда шлюпку. Несколько человек попробуют найти ближайшее поселение и закупить провиант. Мы должны, как следует подготовиться к длительному переходу по морю. В то же время матросы будут чинить корабль. Пакля, смола — что-то у вас осталось? — обратился он к капитану «Дукессы». — То, что не хватает для ремонта, следует тоже попытаться купить.
— Осталось, — кивнул капитан, — начать латать дыры мы можем, не дожидаясь возвращения шлюпки. Я согласен, выходить на берег слишком опасно. Воспользуемся переменой ветра и пойдём на юг, чего бы это нам ни стоило. Иначе всех перебьют.
— Вы встречались с другими кораблями? — спросил Антонио. — Хоть кто-то дошёл до Испании? Есть такие новости?
— Последнее, что я слышал, — это как раз истории о том, как убивают беззащитных испанцев, выбрасываемых на берег. Также мы видели несколько затонувших кораблей. О том, что кто-то дошёл до Испании, известий нет. Да и от кого их получать? Герцог на флагмане ушёл далеко вперёд. Его судно давно никто не видел. Но удалось ли ему добраться до испанского берега? Сообщения от него перестали поступать, когда мы обогнули Шотландию. Шторма в этих местах слишком сильные. Всех разбросало по морю...
— Да, мы слышали, — кивнул де Лейва, — мы отстали ещё раньше.
— Тут уже каждый сам по себе, — вздохнул капитан, — наверное, на родине нас ждут только семьи, никогда не теряющие надежду увидеть ушедших когда-то в море родных. Бывало, моряки возвращались домой через несколько лет. Эти истории передаются друг другу. Вечерами их снова и снова рассказывают
Антонио вспомнил про своих родственников и прикоснулся к цепочке на шее. Что у него осталось после крушения каракки? Медальоны, крестик, шпага. Слуга давно умер от голода и холода. Рундук затонул вместе с судном и лежит теперь на дне, дожидаясь, пока кто-нибудь не захочет поднять его в поисках сокровищ. Письмо Фредерико, спрятанное на груди под рубашкой, намокло. Листки бумаги с расплывшимися чернилами Антонио замотал в сухую тряпку и опять засунул на место. Больше — ничего. Но он был рад и этому.
— До рассвета осталось несколько часов. Надо отдохнуть. Неизвестно, что случится завтра, — де Лейва встал проводить гостей, — план действий составлен. Утром соберём тех, кто способен двигаться, и отправим на берег.
Антонио расположился на полу в каюте дона Алонсо: места на гукоре не хватало. Он хотел было выйти на палубу привычно посмотреть на небо, но силы его покинули. Веки устало сомкнулись. Сквозь сон до Антонио доносились какие-то звуки. Скоро он перестал на них обращать внимание. Сознание отказывалось анализировать происходившее наяву, подменяя реальность мутными, странными картинками, которые услужливо рисовало воображение.
Утром они увидели берег, возле которого встали накануне. Обычный, ничем не примечательный пейзаж: скалы, песок, камни, пожухлая травка. Высоко на холме Антонио разглядел овец. Они рассыпались по возвышенности белыми пятнышками, выделяясь на фоне тёмного неба.
— Смотрите, раз тут пасутся овцы, значит, неподалёку живут люди, — поделился он с доном Алонсо.
— Овцы могут пастись далеко от деревни, — встрял капитан, — там, где мы стояли вчера, тоже видели овец, но деревню нашли совсем в стороне от животных. Овцы у них приспособились пробираться в поисках травы по скалистым берегам. Удивительно, как не падают вниз.
Вскоре шлюпку спустили на воду. Оставалось ждать возвращения отправленных на разведку солдат. Матросы чинили гукор. Никто не роптал: все понимали, чтобы добраться до Испании, нужно сделать невозможное, превозмогая себя, работая на пределе. Священники творили свои молитвы, врачи ухаживали за больными — каждый делал, что мог. Де Лейва вместе с капитаном посмотрел запасы провианта.
— В мясе черви. Зачем вы держите эти бочки? Их давно следовало выбросить! — возмутился дон Алонсо. — Есть такое мясо — только людей травить.
— Боялся выбрасывать, — оправдывался капитан, — у нас ничего не оставалось. Даже сухари закончились. Тянул до последнего.
— Выбрасывайте, — повторил де Лейва, — сейчас, надеюсь, раздобудем провиант на оставшийся путь. Воду выливайте, — он поморщился, вдохнув запах протухшей, позеленевшей воды.
Антонио вслед за доном сунул нос в бочки. М-да, зрелище было не из аппетитных. Антонио аж передёрнуло. Конечно, у них в своё время оставались запасы, гнившие в сырых бочках. Но повыбрасывали их быстро. Питаться мясом с червями никому де Лейва не предлагал. Осуждать капитана Антонио не стал. Действительно, когда кормить экипаж нечем, сложно избавляться от еды, пусть и не съедобной вовсе.