Герой Веков
Шрифт:
Чутье подсказывало, что Йомен применил ту же коварную хитрость, что была в ходу среди воров: брось противнику кинжал — и пусть он на тебя нападет первым. Поручитель явно хотел заставить противницу раскрыть все свои секреты. Это выглядело глупо. Как он мог превзойти рожденную туманом?
«Разве что он и сам рожденный туманом, — подумала Вин. — И знает, что может меня победить.
У него есть атиум, и он готов применить его, если я попытаюсь что-то сделать».
Вин не знала, верны ли ее догадки по поводу Йомена, но это не имело значения. В любом случае она не могла атаковать, потому что в сережке не было ничего
— Любопытно, — проговорил Йомен. — Как бы там ни было, скоро вам станет понятно, почему я не применил кляп…
Он поднял руку, указывая на дверь, а когда слуга ее открыл, сцепил руки за спиной. На пороге стоял безоружный солдат в бело-коричневой униформе армии Эленда.
«Убей его, — прошептал Разрушитель. — Убей всех».
— Леди Венчер, — обратился Йомен, не глядя в ее сторону, — прошу вас не разговаривать с этим человеком без моего разрешения и отвечать на вопросы, только если я их задам. Иначе его казнят, а вашему войску сообщат, чтобы прислали нового гонца.
Солдат побледнел. Вин нахмурилась, глядя на короля-поручителя. Йомен явно был спокойным человеком, который хотел выглядеть жестоким. Что в его поведении на самом деле являлось игрой?
— Ты видишь, что она жива, как я и обещал, — обратился Йомен к солдату.
— Как мы можем быть уверены, что это не кандра в ее облике? — спросил солдат.
— Задай ей вопрос, — посоветовал Йомен.
— Леди Венчер, что вы ели на ужин перед тем, как отправиться на бал?
Это был хороший вопрос. Кандра наверняка спросил бы ее о чем-нибудь более важном: к примеру, о первой встрече с Элендом. Но спросить о еде не додумался бы ни один из них. Если Вин не ошибалась, то…
Она посмотрела на Йомена. Тот кивнул, разрешая ответить.
— Яйца. Я их купила, когда в очередной раз выбралась в город на разведку.
Посыльный Эленда удовлетворенно кивнул.
— Ты получил свой ответ, солдат. Сообщи своему королю, что его жена все еще жива.
Солдат отступил, и слуги закрыли дверь. Вин откинулась на спинку скамьи, ожидая, что ей вот-вот сунут в рот кляп. Йомен смотрел на нее, по-прежнему не двигаясь с места. Вин удостоила его столь же пристальным взглядом и только потом заговорила:
— Считаете, что надолго успокоили Эленда? Если вам хоть что-то о нем известно, вы должны понимать, что он в первую очередь король и лишь во вторую — мужчина. Он сделает то, что должен, даже если это будет означать, что я умру.
— Возможно, — не стал спорить Йомен. — Но пока что недолгой отсрочки достаточно. Говорят, вы прямолинейная женщина и не любите ходить вокруг да около. Поэтому я сразу перейду к делу. Я взял вас в плен не для того, чтобы получить возможность влиять на вашего мужа.
— Если так, — с каменным лицом проговорила Вин, — зачем же тогда вы взяли меня в плен?
— Все просто, леди Венчер. Я взял вас в плен, чтобы казнить.
Если он ждал от нее изумления, то ошибся. Она просто пожала плечами:
— Звучит как-то слишком церемонно. Отчего бы просто не перерезать мне горло, пока я была под действием снотворного?
— В этом городе царит закон. Мы не убиваем без разбора.
— Это война. Если ждать, пока все «разберутся», солдатам это не понравится.
— Ваше преступление не военное,
— О? И в чем же оно заключается?
— Это самое простое из известных преступлений. Убийство.
Вин удивленно вскинула бровь. Неужели она убила кого-то из близких этого человека? Может, какой-нибудь солдат из свиты Сетта? Год назад, когда она напала на крепость Гастинг?
Их с Йоменом взгляды встретились, и Вин увидела в его глазах… тоску. Тоску, которую он прятал под маской спокойствия. Нет, она не убивала его друзей или родственников. Она убила кого-то куда более важного.
— Вседержитель, — догадалась Вин.
Йомен снова отвернулся.
— Вы же не собираетесь судить меня за это? Это смешно.
— Суда не будет. Я правлю этим городом, и мне не нужны церемонии, чтобы принять решение.
— Мне послышалось, будто вы назвали это место царством закона, — фыркнула Вин.
— Я и есть закон. Я позволяю подсудимым защищать себя, прежде чем решаю их судьбу. Я дам вам время подготовиться, но стражам будет поручено убить вас, если им покажется, что вы пытаетесь проглотить что-то подозрительное. — Йомен повернулся. — На вашем месте я бы ел и пил с осторожностью. Стражи полны усердия, и они знают, что я никого не стану наказывать, если вы случайно умрете.
Вин застыла, глядя на чашку с водой в своих руках.
«Убей его, — прошептал голос Разрушителя. — Ты сможешь. Забери оружие у одного из стражников и убей Йомена».
Вин нахмурилась. Разрушитель по-прежнему использовал голос Рина — такой знакомый голос, который всегда был частью ее. Обнаружить, что с ней на самом деле разговаривала эта тварь, — все равно как вдруг узнать, что собственное отражение в зеркале принадлежит другому человеку, а саму себя ты никогда не видела.
Разумеется, Вин проигнорировала голос. Было не совсем ясно, отчего Разрушитель так хотел, чтобы она убила Йомена. В конце концов, Йомен захватил ее в плен, — значит, король-поручитель трудился во благо Разрушителя. Кроме того, Вин сомневалась, что сможет причинить ему хоть какой-то вред. В цепях, без боевых металлов… нападать с ее стороны будет последней глупостью.
С другой стороны, Вин также не верила, что Йомен сохранит ей жизнь, чтобы дать возможность «защитить себя». Он что-то задумал. Однако она понятия не имела, что именно. Зачем он оставил ее в живых? Он был слишком умен, чтобы сделать это без причины.
Так и не дав ни одной подсказки, Йомен снова отвернулся и уставился в окно.
— Уведите ее! — приказал он.
Пожертвовав большей частью себя, Охранитель создал темницу для Разрушителя и тем самым нарушил их сделку ради того, чтобы помешать Разрушителю уничтожить все, что они создали вместе. В результате силы опять почти сравнялись: Разрушитель оказался в заточении, и лишь его малая часть осталась на свободе — Охранитель же превратился в бледную тень самого себя, едва способную мыслить и действовать.
Их разумы были, конечно, отделены от их силы. Вообще-то, так и не удалось до конца понять, какого рода связь действует между мыслями, личностью и силой, но нет сомнений в том, что подобная связь существовала не всегда. Ведь обе силы можно отделить от разумов, которые ими управляли.