Герой Веков
Шрифт:
— Никто в этом городе так не одевается. — Молодой человек отложил карандаш и вытер пальцы тряпкой. — Тем проще достать подобную одежду, если знаешь, в каком из заброшенных домов искать. Кажется, я угадал с размером, да?
— Да. — Девушка двинулась вперед. Платье и в самом деле сидело отлично, и Призрак почувствовал, что с каждым ее шагом соображать ему становится все трудней. Бельдре посмотрела на доску и нахмурилась. — В этом… есть какой-то смысл?
Призрак сбросил оцепенение. Изображенное на доске представляло
— Я пишу большей частью на восточном уличном жаргоне.
— Это язык твоего детства? — Бельдре вела пальцем по краю доски, стараясь не коснуться надписей, чтобы случайно не стереть.
Призрак кивнул.
— Как непривычно… Что значит «рвать»?
— «Убегать». А «рвать когти» означает «убегать быстро».
— «Сварганить заначку», — с улыбкой прочитала Бельдре. — Полная тарабарщина!
— Только для тех, кто по фене не ботает, — машинально перешел на жаргон Призрак.
Сказал — и тотчас же вспыхнул и отвернулся.
— Что такое? — встревожилась Бельдре.
«Почему в ее присутствии я всегда веду себя так глупо? — подумал Призрак. — Все смеялись над тем, как я говорю, — даже Кельсер считал, что жаргон звучит по-дурацки. И вот теперь я с ней на нем заговорил?»
Погрузившись в свои планы, он почувствовал себя спокойным и уверенным, а потом появилась она. Отчего эта девушка заставляла забывать о своей новой роли и превращаться в прежнего Призрака? Призрака, который никогда ничего не значил.
— Не стоило бы тебе стыдиться акцента. Он мне кажется очаровательным.
— Сама сказала, что мои слова звучат как тарабарщина.
— Так это же самое главное! — воскликнула Бельдре. — Это преднамеренная тарабарщина, верно?
Призрак с нежностью вспомнил родителей, пытавшихся понять, когда он говорил на жаргоне. Он чувствовал над ними странную власть, произнося слова, которые имели смысл только для его друзей. Неудивительно, что в конце концов увлекся и едва не позабыл нормальную речь.
— Итак, — снова обратилась к доске Бельдре. — Что же это такое?
— Просто кое-какие мысли, — после некоторого колебания ответил Призрак.
Она была его врагом — не стоило об этом забывать.
— А-а…
На лице девушки промелькнуло странное выражение, и она повернулась к доске спиной.
«Брат всегда выгонял ее прочь, начиная собрание, — подумал Призрак. — Не рассказывал ей ничего важного. Вынуждая чувствовать себя бесполезной…»
— Я должен заставить твоего брата применить алломантию на публике, — неожиданно для самого себя признался Призрак. — Чтобы все увидели, какой он лицемер.
Бельдре вытаращила глаза.
— На доске записаны мои идеи. Большей частью не очень удачные. Я склоняюсь к тому, что нужно просто напасть на него и заставить защищаться.
— Не сработает.
— Почему?
— Он не станет использовать против тебя алломантию.
— Если почувствует, что угроза нешуточная, то выдаст.
— Ты обещал не причинять ему вреда. Помнишь?
— Нет. — Призрак вскинул палец. — Я обещал попытаться отыскать иной путь. И я ведь не собираюсь его убивать. Я просто хочу, чтобы он лишь вообразил, будто вот-вот умрет.
Бельдре не ответила. У Призрака душа ушла в пятки.
— Я этого не сделаю, Бельдре, — сказал он. — Я не убью его.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она улыбнулась:
— Я хочу написать ему письмо. Вдруг я смогу заставить его выслушать тебя, и мы еще сможем избежать всего этого.
— Ладно… — согласился Призрак. — Но ты должна понять, что я прочитаю это письмо, чтобы убедиться, не выдаешь ли ты сведения, которые могут мне навредить.
Бельдре кивнула.
Конечно, он собирался не просто прочитать письмо, а переписать его, поменяв порядок предложений и добавив несколько малозначащих слов. Призрак слишком много времени провел с ворами, чтобы не знать о шифрах. Но если предположить, что Бельдре была с ним честна, идея с письмом Квеллиону казалась удачной. Это должно усилить их позицию.
Призрак уже открыл рот, чтобы спросить, не испытывает ли она больших неудобств в связи с жизнью в пещере, но замолчал, когда услышал чьи-то шаги. На этот раз куда более громкие. По всей видимости, шаги капитана Гораделя.
И действительно, через некоторое время тот показался из-за угла.
— Мой господин, вы должны это увидеть.
Солдаты исчезли.
Вместе с остальными Сэйзед обозревал через окно пустое пространство, где на протяжении нескольких недель располагался лагерь стражников Квеллиона, наблюдавших за инквизиторским домом.
— Когда они ушли? — задумчиво потирая подбородок, спросил Бриз.
— Только что.
Сэйзед видел в случившемся дурной знак, тогда как Призрак, Бриз и Горадель обрадовались внезапному отступлению противника.
— Что ж, пробираться наружу будет легче, — заметил капитан.
— Более того, я смогу привлечь наших солдат к воплощению плана, направленного против Квеллиона, — прибавил Призрак. — Мы бы ни за что не сумели вывести их из здания тайком, когда половина армии Квеллиона сидела у нас прямо на пороге, но теперь…
— Да, — согласился Горадель. — Но куда же они подевались? Думаете, Квеллион нас в чем-то подозревает?
— Задай этот вопрос своим разведчикам, — фыркнул Бриз. — Почему бы тебе не отправить их на поиски нового лагеря?
Горадель кивнул. А потом, к легкому удивлению Сэйзеда, посмотрел на Призрака, ожидая подтверждения. Призрак в свою очередь кивнул, и только тогда капитан удалился, чтобы отдать нужные распоряжения.
«Он считает парня главнее Бриза и меня», — подумал террисиец.