Герой Веков

Сандерсон Брендон

53

Призрак обнаружил Бельдре сидящей на скалистом берегу озера — она смотрела на черные воды, чью гладь в безветрии пещеры ничто не могло нарушить. Неподалеку Сэйзед и солдаты Гораделя работали над созданием механизма, который должен был повернуть подземные реки вспять.

Призрак тихонько подошел к девушке, держа в руках кружку с горячим чаем. Она обжигала чуть ли

не до костей — значит для обычного человека чай был в самый раз. Самому Призраку приходилось ждать, пока еда и питье не остынут полностью.

Он не завязал глаза. Пьютер помогал переносить боль, которую причинял свет фонаря. Бельдре не обернулась на звук шагов. Молодой человек откашлялся — она чуть вздрогнула. Неудивительно, что Квеллион так старательно защищал сестру: такую святую простоту было еще поискать. В подполье она не продержалась бы и трех ударов сердца. Даже Альрианна, притворявшаяся дурочкой, смогла бы проявить жестокость, чтобы выжить. А вот Бельдре…

«Она нормальная, — подумал Призрак. — Такими люди и стали бы, не случись вокруг инквизиторов, армий и убийц».

Он ей даже позавидовал. Это было странное чувство — ведь он столько лет провел в мечтах о том, как бы стать кем-то более важным.

Бельдре продолжала смотреть на воду, и Призрак, осмелев, присел рядом.

— Вот, — сказал он, протягивая кружку. — В подземелье прохладно из-за озера.

Девушка помедлила, но кружку все же взяла:

— Спасибо.

Призрак позволил сестре Гражданина бродить по всей пещере, рассудив, что вреда от нее не будет, правда, на всякий случай попросил людей Гораделя за ней присматривать. Так или иначе, Бельдре отсюда не выбраться. Согласно распоряжениям Призрака выход из подземелья стерегли два десятка солдат, а лестницу, ведущую к люку, они собрали. Вернуть ее на прежнее место могли лишь по особому распоряжению.

— Трудно поверить, что все это существовало под твоим городом, да? — попытался завязать разговор Призрак.

Странное дело, но в саду, когда им обоим угрожала опасность, разговаривать было легче.

Бельдре кивнула:

— Мой брат был бы рад обнаружить это место. Он волнуется: рыбы в северных озерах все меньше и меньше. А пшеница… по слухам, с ней тоже не все хорошо.

— Туман. Из-за него растения не получают достаточно солнечного света.

Глядя на чашку, девушка снова кивнула. Пока что она не отпила ни глотка.

— Бельдре, прости меня. Я и впрямь хотел выкрасть тебя из сада, но передумал. Однако стоило тебе здесь появиться одной…

— Нельзя было упускать такой шанс, — договорила она с горечью. — Понимаю. Сама виновата. Брат всегда говорит, что я слишком доверчивая.

— Иногда это к лучшему.

— Ничего подобного. — Бельдре негромко шмыгнула носом. — Кажется, всю жизнь я только и делаю, что кому-то доверяю, а они потом делают мне больно. Этот случай не исключение.

Призрак ощутил злость на самого себя. Когда он отдал приказ захватить ее в плен, все казалось так просто. Отчего же сейчас так щемит в груди?

«Кельсер, подскажи, как мне быть!» — подумал он.

Но его бог молчал. Выжившего интересовало лишь то, что было непосредственно связано с судьбой города.

— Знаешь, а я верила в него, — сказала

вдруг Бельдре.

— В брата?

— Нет. — Она едва заметно покачала головой. — Во Вседержителя. Я была благовоспитанной юной дамой. Я всегда платила налоги поручителям — даже больше необходимого; звала их для засвидетельствования любых, даже самых незначительных сделок. И за уроки истории империи тоже платила. Я думала, что все идет как надо. Мир казался таким уютным, таким спокойным. А потом они попытались меня убить. Как выяснилось, я наполовину скаа. Отец так хотел иметь ребенка, а мать была бесплодной, вот он и зачал детей с одной из горничных. Матушка это одобрила.

Девушка сокрушенно покачала головой.

— Как можно было так поступить? — продолжила она. — В смысле, чего стоило ему найти себе аристократку? Нет, выбрал служанку. Хотя, может, она ему нравилась… — Бельдре опустила глаза.

— У меня дед из благородных, — поддержал разговор Призрак. — А сам я вырос на улице и не знал его.

— Иногда я думаю, что лучше бы и со мной было так. Что делать, если священники, которые учат тебя с юных лет и которым ты доверяешь больше, чем собственным родителям, вдруг приходят за тобой, чтобы увести на казнь? И я просто пошла, куда приказали. А потом…

— Что было потом? — спросил Призрак.

— Вы меня спасли — Выживший и остальные. Вы свергли Вседержителя, воцарился хаос, и о таких, как я, все забыли. Поручители были слишком заняты, пытаясь умилостивить Страффа.

— А потом к власти пришел твой брат.

— Да. Я думала, из него получится хороший правитель. Он на самом деле хороший! Он просто хочет, чтобы все было прочным и крепким. Чтобы был мир. Но иногда то, что он делает… то, что он говорит…

— Мне жаль.

Девушка покачала головой:

— И вот пришел ты. И спас того ребенка, прямо на моих глазах, на виду у Квеллиона. Ты пришел в мой сад и даже не попытался мне угрожать. Я подумала… может, о нем правду говорят. Может, он согласится помочь. И я пришла, как последняя дура.

— Я бы хотел, чтобы все было проще, Бельдре. Я бы хотел тебя отпустить. Но так нужно. Ради общего блага.

— Квеллион, знаешь ли, тоже всегда так говорит.

Призрак не нашелся, что ответить.

— Вы с ним очень похожи. Оба сильные. Властные.

— Ты решила, будто хорошо знаешь меня, да? — Призрак фыркнул.

Бельдре вспыхнула:

— Ты Выживший в огне. Не думай, что я ничего о тебе не слышала: у брата не получается выгонять меня со всех собраний.

— Слухи, — возразил Призрак, — очень редко заслуживают доверия.

— Ты был среди спутников Выжившего.

— Это правда. Но попал я к нему случайно.

Бельдре устремила на него хмурый взгляд.

— Кельсер тщательно выбирал членов своего отряда, — объяснил Призрак. — Так было с Хэмом, Бризом, Сэйзедом и даже Вин. Так он выбрал моего дядю. И тем самым заполучил меня в качестве премии. Я… на самом деле я никогда по-настоящему не участвовал в той истории, Бельдре. Я был вроде как наблюдателем. Они посылали меня стоять на стреме и все такое прочее. Я бывал на их собраниях, но все относились ко мне как к мальчику на побегушках. Да за первый год я не меньше сотни раз подливал Бризу вино в бокал!