Герой Веков
Шрифт:
И она подружилась с кандрой, который упорно желал ее ненавидеть.
Стражники снова замолчали.
«Это глупо, — подумал Тен-Сун. — У меня нет времени прятаться по углам и подслушивать. Приближается конец света!»
Он поднялся, стряхнул пепел — стражники тотчас же встрепенулись, сжали свои копья и начали встревоженно вглядываться во тьму в поисках источника звука.
Тен-Сун поколебался. Их нервозность одарила его идеей. Он повернулся и убежал в ночь. За год службы у Вин он довольно хорошо узнал город — она часто отправлялась в дозор, уделяя особое внимание
Тен-Сун убил того, кто рассказал ему об этом месте.
От воспоминаний по-прежнему пробирала дрожь. Кандра исполняли Договоры, в которых обычно содержалось обязательство изображать определенных людей. Хозяин предоставлял тело — самим убивать людей кандра запрещено, — а кандра исполнял назначенную ему роль. Однако перед тем, как все это происходило, кандра обычно изучал предполагаемую жертву, узнавая о ней все, что только можно было узнать.
Тен-Суну же пришлось убить Ор-Сьера, своего собрата по поколению, который помог свергнуть Отца. По приказу Кельсера Ор-Сьер притворился аристократом, лордом Рену, потому что Кельсеру требовался человек из высшего общества в качестве прикрытия. Однако у Ор-Сьера была еще одна, более важная роль. Тайная роль, о которой даже друзья Кельсера не знали до самой его смерти.
Тен-Сун приблизился к старому складу. Все выглядело именно так, как описывал Ор-Сьер. Тен-Сун содрогнулся, вспомнив крики Ор-Сьера. Кандра умирал в муках — Тен-Суну пришлось на это пойти, потому что он должен был о многом узнать. Ему требовались все секреты. Иначе он не сумел бы убедительно изображать своего соплеменника.
В тот день ненависть Тен-Суна к людям и к самому себе за то, что он служил им, горела ярче, чем когда бы то ни было. Он понятия не имел, как Вин удалось справиться с этой ненавистью.
Склад, перед которым стоял Тен-Сун, превратился в святое место. Церковь Выжившего украшала его и следила за порядком. На табличке, висевшей у входа, было изображено копье — оружие, от которого приняли смерть и Кельсер, и Вседержитель; а еще текст, объяснявший важность этого склада.
Тен-Сун знал эту историю. Здесь друзья Выжившего нашли оружие, которое он оставил для революции скаа. Его обнаружили в тот самый день, когда погиб Кельсер. По слухам, восставших сюда привел дух самого Выжившего. Слухи в каком-то смысле соответствовали правде. Тен-Сун осмотрел здание, следуя предсмертным указаниям Ор-Сьера. Благословение ясности позволило вспомнить каждое слово, и он отыскал среди пепла нужное место — часть мостовой, где брусчатка лежала неровно. Там он и принялся копать.
Кельсер, Выживший в Хатсине, действительно явился своим последователям той ночью несколько лет назад. По крайней мере, его кости точно явились. Ор-Сьеру было приказано поглотить тело Выжившего и в его облике посетить верных скаа, чтобы воодушевить их. Легенды о Выжившем, вся религия, что выросла вокруг его фигуры, начались из-за того, что сделал кандра.
И этого кандру Тен-Сун в конечном счете убил. Но сначала
Тен-Сун улыбнулся, когда показалась первая кость. Им было много лет, а он ненавидел старые кости. Кроме того, у него не было волос, и человек, которого он собирался воссоздать, получится лысым. Но такой шанс нельзя упускать. Тен-Сун лишь один раз видел Выжившего, однако весь его опыт подражательства…
Что ж, попробовать стоило.
Веллен оперся на копье и снова вгляделся в туман. Риттл, его напарник, говорил, что бояться не надо. Но Риттл понятия не имел, на что способен туман. Что он скрывает. Веллен считал, что сам выжил лишь потому, что испытывал к туману почтение. Еще он старался не думать слишком много о тех вещах, которые ему довелось увидеть.
— Думаешь, Скифф и Джастон снова опоздают сменить нас? — пытаясь снова завязать разговор, спросил Веллен.
— Знать не знаю, Веллс, — хмыкнул Риттл.
Он не любил пустую болтовню.
— Я подумал, может, кому-то из нас стоит пойти и проверить, — не унимался Веллен, глядя в туман. — Ну, узнать, не собираются ли они уже прийти… — Внезапно он смолк.
В тумане что-то было.
«Вседержитель! — в страхе отпрянув, подумал Веллен. — Только не это!»
Темная фигура приближалась быстрым шагом. Риттл встрепенулся, взял на изготовку копье:
— Стоять!
Из тумана вышел безоружный человек в черном плаще с поднятым капюшоном, однако его лицо можно было разглядеть. Веллен нахмурился. Что-то в этом лице показалось ему знакомым…
Риттл охнул и упал на колени, схватившись за серебряную подвеску в виде копья, которую всегда носил на шее. Веллен нахмурился еще сильней. А потом он заметил шрамы на предплечьях незнакомца…
«Вседержитель!» — потрясенно подумал Веллен, понимая, где видел этого человека.
На одной из многочисленных картин, изображавших Выжившего в Хатсине.
— Встань, — доброжелательно произнес явившийся из тумана.
Риттл поднялся; у него дрожали колени. Веллен подался назад, не зная, надо ли чувствовать восторг или ужас. Он испытывал и то и другое одновременно.
— Я пришел, чтобы похвалить вас за преданность, — сказал Выживший.
— Мой господин… — не поднимая головы, проговорил Риттл.
— Кроме того, — Кельсер вскинул палец, — я пришел сказать, что мне не нравится, как этим городом управляют. Мои люди больны, они голодают. И умирают.
— Мой господин, — осмелел Риттл, — еды не хватает, а то, что было на складах, разграбили во время бунтов. Мой господин, туман стал убивать! Умоляю, отзовите его!
— Я его не призывал, — возразил Кельсер. — Я знаю, что еды осталось не много, но вам следует делиться тем, что есть, и не терять надежды. Расскажи мне о человеке, который правит здесь.
— О короле Пенроде? — уточнил Риттл. — Он правит от имени императора Венчера, который ушел воевать.
— Лорда Эленда Венчера? И Эленд одобряет то, что происходит с этим городом? — Кельсер явно рассердился.