Герои и предатели
Шрифт:
Надолго оставить там деньги, он, само собой, не решился бы, но на одну-то ночь посчитал такой тайник вполне приемлемым…
Покончив с обязанностями начальника караула, Костя отправился к КПП. Домбаев уже ожидал его.
— Товар у тебя с собой? — уточнил Костя.
— Да, — Ибрагим похлопал себя по пазухе.
— Хорошо, пойдем.
На этот раз Костя шел домой совершенно спокойно. Он был уверен, что рядом с прапорщиком никто не посмеет на него напасть. Все-таки местный — это местный, а не приезжий «пиджак». За местного
Хотя… Хотя Бессарабов рассказал ему по секрету, что даже сам комбат однажды был в такой ситуации. Неудачно «подписался» за одного знакомого, а потом ему пришлось две недели ночевать дома с пистолетом. Причем, конечно, никакой дежурный по батальону не посмел майору и слово сказать. Ситуация разрулилась, когда этот знакомый выплатил кому-то там долг. После этого комбат сдал пистолет в оружейку.
— Так что все это полное дерьмо! — горько сказал Бессарабов товарищу. — Все они понимают. Знают, что тут на нож запросто могут посадить. Дикие нравы. Когда их заднице угрожает опасность, то не церемонятся. Просто на нас им глубоко насрать. Ну, случится там что-то с «пиджаком»… Да и хрен с ним! Другого пришлют! А за оружие и документацию лично их наказать могут.
Когда Костя и Ибрагим зашли во двор, навстречу им вышла хозяйка дома. Это было необычно, и Чепрасов сразу почувствовал, что у него неприятности. Интуиция его не подвела.
— Костя, — сказала хозяйка. — У тебя в комнате кто-то был. Я ночью услышала шум, подошла к двери, прислушалась — у тебя в комнате кто-то ходил… Ты уж извини, но я отошла подальше. Если бы они меня учуяли, то… Я не знаю. Такие лихие люди, такие скверные времена! Убили бы старуху. Потом кто-то по двору метнулся, и через калитку тихо ушел.
Все трое прошли в комнату Кости. Да, вещи были разбросаны по полу, но ничего не сломано. Лейтенант просмотрел все, что считал самым ценным для себя — документы, форму, и плэйер. Документы и форма оказались на месте, а вот плэйер пропал. Беспорядок, конечно, напрягал, но в данный момент это волновало Чепрасова меньше всего. Он кинулся к поленнице.
Руки у лейтенанта внезапно задрожали, хотя еще минуту назад он чувствовал себя совершенно спокойно. Что было даже несколько удивительно для него самого. Но нет… Пакет оказался на месте. Победная ухмылка озарила сумрачное Костино лицо. Он взмахнул рукой — «Есть Бог на свете»!
— Главное, деньги на месте, — сказал он хозяйке, — а в комнате я сейчас уберу. Плэйер у меня пропал, но это ерунда! Не серьезно. Еще куплю.
Они с Ибрагимом выжидательно посмотрели на старуху, но она явно не собиралась уходить. Такое происшествие в ее серой и скучной жизни было пусть и страшным, но ярким эпизодом, который ей хотелось обсудить, разжевать, обмусолить… Это откровенно читалось в ее слегка выцветших глазах.
Ибрагим ждал. Костя решил взять «быка за рога».
— Таисия Михайловна! —
Хозяйка поджала губы, и явно обиделся. Костя немного расстроился про себя, но виду не подал. Решил, что найдет подходящее объяснение для хозяйки после, а сейчас ему главное — закончить дело с прапорщиком. Получить в личное пользование пистолет, и чувствовать себя хоть в какой-то степени спокойным.
Таисия Михайловна удалилась с видом оскорбленного достоинства, и даже чрезмерно громко закрыла дверь.
Ибрагим огляделся по сторонам — так, на всякий случай. Потом полез за пазуху, и вытащил предмет, тщательно обмотанный в свежий портяночный материал. Положил его на кровать, предварительно отодвинув в сторону набросанную на нее груду белья и одежды, (последствия ночного визита), и торопливо раскрыл.
Форма пистолета Костю не впечатлила. Он ожидал чего-то типа ТТ, или ПМ на худой конец. Нет, больше всего это оружие напоминало спортивный пистолет. Такой однажды Чепрасов видел в детстве, когда ездил с матерью на черноморский курорт подышать морским воздухом для исцеления от катара верхних дыхательных путей.
Сомнение, мелькнувшее в глазах лейтенанта, которое не могло не отразиться на его лице, Ибрагима обидело.
— Он пристрелян, — заявил прапорщик, — работает хорошо. Патроны — от ПМ. За небольшие деньги могу еще продать подмышечную кобуру, и две упаковки патронов. Суперпредложение!
Это решило. Чепрасов вытащил из пакета деньги, отсчитал нужную сумму, передал Домбаеву, и взял покупку в руки. Пистолет оказался тяжелее, чем казался внешне.
— Все? — спросил прапорщик. — По рукам?
— Да, — ответил лейтенант, бросив взгляд на почти опустевший пакет с деньгами.
— Я пошел? — сказал Ибрагим, пересчитывая купюры.
— Да? Ага, до завтра, — рассеянно ответил Костя, сразу начав с разборки оружия. Что-то не получалось.
— Погоди! — вскинулся Чепрасов, — покажи, как разбирается.
Уже почти подошедший к двери прапорщик вернулся, осуждающе покачал головой, сел, и быстро разобрал оружие. Потом собрал снова.
— Не жалко? — кивнул на пистолет лейтенант.
— В смысле?
— Ну, продавать?
— Да нет, — отмахнулся Ибрагим, — я еще закажу. Мне еще лучше сделают.
Наконец он ушел. Лейтенант сразу сунул пистолет под подушку, кобуру повесил на вешалку, а патроны поместил в верхнем ящике тумбочки, прикрыв общими тетрадями, из которых он выдергивал листы, когда писал домой письма.
Однако настоящее разочарование Костя пережил утром, когда проснулся, и пора было идти на службу. Внезапно выяснилось, что никуда со своим чудесным приобретением лейтенант пойти не может. Под бушлатом все выглядело вполне себе терпимо. Но куда деть пистолет, когда бушлат придется снять?