Герои былых времен [HL]
Шрифт:
— О! А я думал, испужаетесь! — Вожак плотоядно оскалился. И обратился к Хельги: — Это ты, щенок, тявкал со стены? — Он никуда не спешил. Он играл со своей добычей как кот с мышью — так заядлый гурман растягивает удовольствие перед любимой трапезой. Настроение его было почти благодушным, хотелось поболтать развлечения ради. — Чего молчишь? Отвечай, покуда жив.
— Я, — подтвердил Хельги с достоинством.
— Тебя укушу самолично! Будешь моим рабом, — пообещал оборотень. — Будешь у меня блох выгрызать.
— Кусай, — равнодушно пожал плечами урожденный спригган, — только чего ты этим
Собеседник дугой выгнул брови.
— Тебе не ведомо, что случается с укушенным? Ты станешь полуночным волком.
Хельги пренебрежительно фыркнул:
— Я и без тебя могу стать волком в любой момент.
Оборотень свел брови к переносице. Уточнил с насмешкой:
— Оборачиваться, что ль, умеешь? Врешь, поди!
— Не веришь — смотри!
Зрелище было эффектным, а для оставшихся на стенах совершенно неожиданным. До слуха собравшихся донесся испуганный визг юной графини. Оно и понятно — любой перепугается, если у милого и очаровательного гостя, под одной крышей с которым провел много часов, вдруг увидит волчья голова!
— Видел? А под одеждой еще и хвост был! — гордо сообщил Хельги, приняв нормальный облик.
Оборотень нервно облизнулся, спросил с завистью:
— Как же это ты умеешь — по частям?
— А вот так! Это не каждому дано!
— И что, хвосту в штанах не больно? — Теперь в голосе вожака звучал неподдельный интерес.
— Неудобно, но терпимо. Когда дверью прищемят, то хуже.
Оборотень понимающе закивал и уже открыл рот, чтобы продолжить интересную тему.
— Кхе-кхе! — негодующе кашлянул Орвуд, чтобы привлечь внимание собеседников. Им следовало о главном думать, а не обсуждать частные проблемы оборотней!
Вожак и вправду опомнился, спросил:
— И какой резон тебя кусать, ежели ты сам оборачиваешься?
— Никакого.
— Тогда мы тебя просто загрызем, — решил тот.
Хельги вздохнул едва ли не с сожалением:
— Тоже не получится. Я бессмертный демон-убийца.
— Демон?! Ты? Чем докажешь?
А чем он мог доказать, кроме старого, проверенного способа?
Графиня завизжала еще громче, так что Хельги едва не уронил замковую крышу ей на голову. От неожиданности.
— Верно. Демон, — удрученно согласился вожак. Дело принимало неожиданный и неприятный для него оборот. — Тогда ответствуй, почто нам явился?
— А чтобы узнать: на каком основании вы осадили замок графа Р'Анквара? — Ничего более умного Хельги придумать не успел.
Ни перед кем другим оборотни не стали бы отчитываться. Но настоящий демон — фигура значительная, с ним нельзя не считаться. Встав в гордую позу, вожак принялся излагать свой вариант уже знакомой истории. Он немногим отличался от графского. Было лишь одно существенное уточнение. Оказывается, черный колдун водил графа в лес на встречу с оборотнями, и там, на священной поляне, кровью был подписан пергамент, в коем и оговаривались условия страшной сделки.
— И вот, — изрек вожак с праведным негодованием в голосе, — едва минула четверть тысячелетия, как презренное человечье отродье…
Как раз в этот момент с запада налетел порыв ветра, такой мощный, что даже наемники, одетые заботами графа в добротные плащи, почувствовали его ледяное дыхание,
— Да ладно, можешь не прятаться, — успокоила непосредственная Ильза. — Чего уж теперь? Мы все что можно уже видели. Раньше надо было.
А Меридит молча протянула оборотню грязноватую тряпицу. При ближайшем рассмотрении она оказалась не чем иным, как флагом графства Анквар. Позже диса объяснила, что нашла его у ворот, — должно быть, сорвало бурей. Подобрала, чтобы вернуть хозяевам. Но волею случая символу графства нашлось иное применение — оборотень обмотал им чресла на манер набедренной повязки. «Хоть бы граф не обиделся», — подумала девица. Теперь ее стараниями он выглядел более цивилизованно. Но торжественность момента была утрачена безвозвратно.
— О чем, бишь, я? — промямлил оборотень. — Договор, говорю, был нарушен!..
Детство всякого гнома — это пора тяжелых, неустанных трудов. В том возрасте, когда прочие существа предаются обычным детским забавам, юным сынам Подгорного королевства не до развлечений. Учеба — главное занятие малолетнего гнома.
Смирные, усердные, серьезные, будто маленькие старички, сидят они за партами, постигая премудрости наук, копошатся в забоях с молотками и тачками, маршируют по залам и галереям, отрабатывая строй. Потому что есть на свете три вещи, которые всякий порядочный гном, невзирая на возраст, обязан знать в совершенстве: это горное, торговое и военное дело.
Волею судеб два первых отошли на задний план в жизни почтенного Канторлонга и вроде бы подзабылись. Тем не менее он продолжал оставаться порядочным гномом.
А потому не стоило оборотню упоминать о договоре. Знакомый термин моментально пробудил в Орвуде-воине Орвуда-торговца, весьма, надо заметить, искушенного. И то, чего не замечал, а лишь смутно чувствовал воин, для торговца сделалось совершенно очевидным — гномов с детства учат выявлять и использовать для собственной выгоды слабые места в коммерческих документах.
— Договор? — Он даже руки потер от удовольствия. — То есть вы при свидетелях утверждаете, будто договор, заключенный между вашей стаей, с одной стороны, и родом Р'Анквар, с другой, был нарушен плательщиком, то бишь нынешним графом Р'Анкваром? С чего вы это вообразили?
Оборотень нахмурился. На простоватой физиономии его отражалась мучительная умственная работа. Он слишком долго бегал зверем, чтобы справиться с потоком слов, с ходу уловить смысл длинной тирады.
— Вообразил? Как это — во-обр-р-разил?! Договор-р был нар-рушен! — От волнения его речь сбилась на звериный рык. — Жер-р-ртва! Последнюю жер-р-ртву мы не получили!