Герои былых времен [HL]
Шрифт:
— Минуточку! — Гном поднял палец, будто учитель в школе. — Что значит — не получили? Жертва была доставлена в установленное место точно в назначенный срок. Надеюсь, этого вы не станете отрицать?
— Посланец был убит! Договор нарушен! — Оборотню мучительно не хватало шерсти, которую можно вздыбить на загривке. Он ощущал, как почва уходит из-под ног, но был совершенно не в состоянии постичь ход мысли хитрого торговца.
— Помилуйте, почтенный! Разве в документе есть пункт, оговаривающий подобную ситуацию? Разве сказано: «В случае случайной — простите за каламбур — гибели посланца договор расторгается с применением штрафных
— Что за ер-рунда!!! — Оборотень был вне себя от ярости. На лбу его от умственного напряжения выступили крупные капли пота. — Как смеешь ты подозр-ревать меня?!
— А почему бы мне вас не подозревать? Я вижу вас впервые, даже имя ваше мне неизвестно. Откуда мне знать, честный ли вы оборотень, чтящий законы и слово предков, или бессовестный проходимец? Я вижу одно: расторжение договора на данных условиях чрезвычайно выгодно именно для вашей стороны. И тут очень кстати происходит это нелепое убийство. Что бы вы сами подумали на моем месте?
Оборотень молчал. Он не сумел ответить. Он был воином, а не торговцем.
— Могу ли я расценивать ваше молчание в качестве признания факта отсутствия нарушения договора? — Этой устрашающей фразой гном окончательно деморализовал противника.
— Ч… чего? — пробормотал тот в смятении.
— Признаёшь ли, что договор никто не нарушал? — милостиво пояснил почтенный Канторлонг.
— Признаю! — поспешно кивнул вожак. — Пусть все идет как шло!
Но Орвуд не был бы гномом, если б не извлек из ситуации максимально возможной выгоды. Он всплеснул руками, округлил глаза и возмущенно тряхнул бородой. Полководец, идущий во главе победоносного войска, не ощущает того душевного подъема, что испытывал, Орвуд в эту минуту.
— То есть как — пусть идет, как шло?! Где ваша честь, господа?! Этому ли учили вас ваши достойные предки?! По вашей вине граф Р'Анквар терпит колоссальные убытки! Люди его разбежались, хозяйство пришло в упадок! Я УЖ не говорю об ущербе моральном! Нет, почтенные! Договор должен быть расторгнут, причем без всяких условий и дополнительных выплат! Демон свидетель, — он кивнул на присмиревшего Хельги, — отныне род Р'Анквар не обязан платить дань, а вы не вправе претендовать на последующие жертвы… — И прошипел по-аттахански: — Хельги, не стой столбом, изобрази что-нибудь символичное!
Крыша с устрашающим грохотом рухнула в поле за замком. Оборотни все как один отпрянули — шерсть дыбом, уши прижаты к голове, хвосты опущены между задних лап. Испугались!
— Неужели нельзя было придумать что-нибудь пооригинальнее? — по-аттахански же шепнула Энка. — Сколько можно замки портить? Никакой у тебя фантазии нет!
Горе-демон
А Орвуд тем временем продолжал наслаждаться триумфом.
— Так согласны ли вы на полное и безусловное расторжение договора? Отвечайте!
— Согласен! Ну его к демону! — подтвердил оборотень и добавил, обращаясь скорее к самому себе, чем к собеседнику: — Все одно, тысячам оборотней в нашем лесу не прокормиться… Хотел я с ними все Староземье завоевать, королем сделаться… Хлопотное, наверное, дело — королем быть! Ну его к богам! Грызли по одному — и будем себе грызть, как отцы учили…
— Вот и славно! Достойное решение! — от души одобрил Орвуд. — Ну и где же текст договора?
Оборотень вместо ответа протяжно взвыл. Сейчас же от стаи отделился приземистый, кривоногий волчок. В зубах он держал свиток пергамента.
— Писарь мой! — пояснил вожак уважительно. — Грамоту знает, ну и вообще по части документов…
«Писарь» с поклоном положил пергамент у ног вожака, отступил, смешно пятясь, и слился с серым строем. Оборотень протянул договор Орвуду. Тот неторопливо, без лишней суеты, сломал сургучную печать, развязал бечевку, развернул, оглядел с умным видом… Если бы он и имел намерение прочесть старинный документ, все равно не смог бы. Составитель, тот самый колдун из пещер Дангор, пользовался не обычным рунным письмом, а символами, принятыми в чернокнижии. Свиток был испещрен некрасивыми, корявыми значками, похожими на раздавленных пауков. А вместо подписей стояли отпечаток волчьей лапы и простая благородная галочка рыцаря.
— Так и есть, — кивнул Орвуд важно, он решил играть роль до конца, — ни слова об убийстве, совершенном третьей стороной! — И объявил торжественно: — Сим при свидетелях и по обоюдному согласию расторгается сей договор, заключенный между стаей оборотней Дангорского леса и родом Р'Анквар…
И тут произошло невероятное! Стоило гному произнести последние слова — и паучьи значки на пергаменте вспыхнули холодным, синеватым пламенем. От неожиданности Орвуд выпустил свиток из рук, и он рассыпался в прах, не долетев до земли.
— Видите, как эффектно! — прошипел Хельги. — Обошлось бы и без меня! Зря только замок испортил!
На вожака магическое зрелище действительно произвело впечатление. Он заспешил, засуетился. Неразборчиво попрощался, опустился на четыре конечности, оброс свежей шерстью и потрусил прочь. Стая последовала за предводителем и канула в ночи. О недавней осаде теперь напоминала лишь кучка серого пепла и завязанный узлом графский штандарт.
— Ну и ловко у тебя язык подвешен! Я ни демона не разобрал! — восхищался простодушный Рагнар. — Ты их надул или все по-честному?
Орвуд не ответил. Усталость навалилась на него свинцовой тяжестью. Ноги стали будто ватные, в ушах зашумело, в глазах поплыло — сказалось нервное напряжение последних минут. Чуткий Аолен едва успел подхватить гнома под руку, иначе он обязательно упал бы. Но обитатели Подгорного королевства — крепкий народ. Спустя минуту почтенный Канторлонг преодолел слабость. Вытер холодный пот со лба и выпалил с чувством:
— Фу-у! Ну и тяжкое это дело — разговаривать с оборотнями! В шахте и то легче!