Герои былых времен [HL]

Федотова Юлия Викторовна

— Подожди, — не дал ей договорить Хельги. — Допустим, Лавренсий Снурр ловит одного-двух болотников в день, ну, может, еще утопленник иногда попадется. А сколько разумных тварей убивает в бою настоящий воин всего за несколько часов? Лично у нас с Меридит иной раз до полусотни на нос приходилось! А если за всю жизнь пересчитать — и вовсе страшно! Так кто хуже — воин или Лавренсий Снурр?

Амазонка ответила отрывисто и зло:

— Воин свои жертвы не ест!

— А жертвам не один ли демон, съел их сам убийца, или в землю

закопал, или бросил стервятникам на прокорм? Лавренсий Снурр убивает по своей природе, иначе он просто не может жить. А настоящий воин — ради наживы.

— Ты наемник и судишь как наемник. Воин защищает свою землю, своих родных и близких от врага!

— Ой-ой! — встряла сильфида насмешливо. — Кто бы говорил! От какого такого врага амазонки защищают свою землю?! Орки от вас далеко, люди вас не трогают. Только и знаете, что грабить мирные суда и бедные окрестные селения, лишь бы самим не работать, землю не пахать! А уж убиваете без счету! Что, не так?

Крыть было нечем.

— Вы извращенные, безнравственные твари. Не желаю с вами разговаривать! — отчеканила Эфиселия и ушла.

— Не больно-то и хотелось! — крикнула Ильза вслед.

Теперь молчали уже двое — Эфиселия и Гастон Шин (это не считая полумертвых тел его друзей).

— Душевная у нас компания подобралась! — хихикала сильфида, глядя на их надутые физиономии.

— А с этими что делать? Оживлять, нет? — спросил Аолен.

— Стоит ли? — засомневалась диса. — Если они все такие бараны, как Гастон Шин, как бы не начали вредить. Хоть они и недоучившиеся маги, да только все равно сильнее нас.

Хельги взглянул через астрал:

— Магии в них сейчас ноль. Меньше чем в Рагнаре. И не думаю, что они сумеют быстро восстановиться. Они неопасны. Так что пусть на своих двоих ходят, надоело их таскать… Оживляй!

— Угу! — энергично кивнула сильфида. — Оживляй, чего уж там! Мало нам противной амазонки и враждебно настроенного мага? Добавим еще троих!

— И что ты предлагаешь? — нахмурился Рагнар. Он хоть и был рыцарем, но тяжести без нужды таскать никому не охота.

— Я знаю! Придумал! — возвестил Хельги. — Мы оставим их здесь, всех четверых… да подожди, не перебивай! Знаю я, что опасно. А мы приставим к ним Эфиселию, пусть охраняет от бед. Заодно и от нее избавимся, не могу больше ее надутую морду видеть! Волком выть хочется!

Друзья переглянулись. План выглядел очень заманчивым. Но…

— А если она не захочет… — робко выразил принц общее опасение.

— Захочет. В смысле мы и спрашивать не будем.

Эфиселия не захотела. Отказалась категорически. Мол, ее предназначение — спасать Мир, а не служить охранницей при его разрушителях.

— Ладно, — покладисто согласился Хельги, — спасай. А эти пусть одни остаются, мы их дальше не потащим. Мы тоже в носильщики не нанимались.

— Но они беспомощны! Их убьют разбойники, и тогда Мир…

— А плевать нам

на Мир! Мы твари безнравственные, извращенные. Переселимся в другой. Сами не пропадем, и ладно. А что с вами всеми будет — не наше дело… Пошли!

И они ушли, устроив Странников в овражке и снабдив их небольшим запасом денег, оружия и пищи, раздобытой неподалеку у мирных степняков. А Эфиселия осталась.

Но прежде им удалось-таки развязать язык Гастону Шину. Энка очень натурально изобразила, будто собирается перерезать глотку Корнелию Каззеркану (она успела заметить, что именно к нему юноша относится с особенной нежностью).

— А что тут страшного? В пророчестве ясно сказано: «Их» нельзя убивать. То есть всех нельзя, а одного — вполне можно.

Нервы у юноши не выдержали, и он признался, что конечная цель Учителя — пески Внутреннего Сехала.

— Ах какая ценная информация! Стоило ради этого изображать орка на допросе! — злился Орвуд. — Пески Внутреннего Сехала! По площади это ведь побольше Срединных Земель будет?!

— Ну нет, все-таки чуть меньше, — уточнил магистр Ингрем. — Во Внутреннем Сехале песчаные пустыни местами чередуются с обширными каменистыми участками, за счет этого…

— Спасибочки, утешил!

— Не бесись! — велела Энка. — Будем действовать как обычно — пойдем по следу.

— Ну-ну. Только ты его сперва найди, след этот… Если бы хоть снег лежал…

Увы. Даже в холодном современном климате снег на этих широтах почти не выпадал, чего уж ждать от теплого Средневековья? На все четыре стороны горизонта простиралась бескрайняя, голая равнина, бесцветная и безжизненная. «Не дай боги оказаться в Аттаханской степи зимой!» — очень ясно вспомнились Ильзе чьи-то давние слова, и сразу стало жутко…

— Давайте рассуждать логически, — призвала Меридит. — От Кансалона на юг можно попасть тремя маршрутами. Первый — вниз по Менглен и дальше — краем Чернолесья, как мы в том году, только в обратную сторону. Но так никто не ходит, и Учитель не пойдет. Второй, наоборот, вверх, до подножия Аль-Оркана, и там свернуть. Но в нашем случае это большой крюк. Поэтому самое вероятное, что он пошел, как все нормальные существа, по дороге на Корр-Танг. А дальше — через Кемхет, Уммар, Кангар — к морю и вдоль побережья, по караванному пути.

— Если ему нужно именно во Внутренний Сехал, он мог захотеть сократить путь и пойти напрямик, через степь, по бездорожью, точно на юго-восток, — засомневался Хельги.

— Во-первых, это ты можешь идти по бездорожью точно на юго-восток, не теряя направления, а людям такой способности не дано. Во-вторых, только законченный псих сунется в одиночку зимой в открытую степь.

— А он такой и есть — псих!

— Может, он и псих, но с инстинктом самосохранения у него все в порядке. Даже с поля боя сбежал, не постыдился! Некуда ему деваться, кроме Корр-Танга, помяните мое слово!