Герои былых времен [HL]
Шрифт:
…Кипела, бурлила темная, густая болотная жижа в котелке на треноге, едкий пар клубился под сводами лаборатории. Домовые гоблины, дрожа от страха, жались по углам. Тоскливо и протяжно выли уличные собаки… Из темных, бездонных пучин подбиралась к Кансалону древняя как сам мир плотоядная тварь…
Нечто огромное, тощее, мертвенно-желтое и устрашающе-зубастое вынырнуло у дальней стены. Не дай боги никому испытать, что значит столкнуться с неведомым хищным чудовищем, будучи скованными по рукам и ногам, в темноте и тесноте заточения.
От ужаса не было сил даже кричать,
Чудовище поднялось, на длинных костлявых ногах сделало шаг вперед и занесло когтистую конечность над головой ближайшей жертвы…
Пятясь, гном толкнул все еще мирно спящего Хельги, тот пробудился.
Вот кто подпрыгнул-то, вот кто заорал во весь голос…
Почему-то именно случайные, нежданные встречи вызывают особенную радость. Казалось бы, что могло связывать этих двоих едва знакомых существ? Одна-единственная непродолжительная беседа — и только. Но оба были рады, словно дорогие родственники после долгой разлуки!
— Лавренсий Снурр! Это ты!!! — завопил Хельги. — Какими судьбами?!!
— О-го-го! Это ты, парень!!! — ответило чудовище, хватая демона под мышки и подбрасывая к потолку темницы. Ни дать ни взять любящий дядюшка с малолетним племянником! — Вот так радость! Вот так встреча! А я вас, грешным делом, едва не сожрал! Слава богам, не успел!
— Ч… чего это они? — пробормотал плачущим голосом Гастон Шин. К подобному повороту событий он был совершенно не готов.
Сильфида хихикнула, она, как обычно, пришла в себя раньше всех.
— О! Это один из старых приятелей Хельги. Он любит заводить странные знакомства.
— Откуда ты здесь?! — радостно спросил Хельги, удобно примостившись на торчащем из воды колене монстра. — Тебя ведь Мэб не отпускала?
— А, — пренебрежительно махнул рукой Лавренсий Снурр. — Дура баба! Надоела! Убег я от нее! А сюда на ужин приплыл… — И обернулся к присутствующим: — А вы чего там жметесь, стены подпираете? Не бойтесь, Лавренсий Снурр друзей есть не станет! Присаживайтесь. — Он гостеприимно указал на свободное колено.
— Спасибо, мы лучше постоим, — ответила за всех Меридит.
— Ну как знаете! А между прочим, вы-то зачем в этой норе сидите? Да еще в цепях?! Ай тоже в плен угодили?!
— Угодили! — Веселый голос демона никак не соответствовал его речам. — Завтра вечером казнить поведут!
Чудовище нахмурилось:
— Этого не хватало! Чего же ты сразу не сказал?! Вот что, вы еще маленько посидите, я тут неподалеку перекушу, а то прям брюхо сводит… Закушу и ворочусь, заберу вас отсюда!.. Казнить! Ха! Когда это Лавренсий Снурр позволял, чтобы его друзей казнили?! — С этими словами монстр скрылся под водой.
Эдуард шагнул следом, осторожно ступая, обошел всю камеру. Но даже в самом глубоком ее месте не нашлось ни ямы, ни колодца, а воды было меньше чем по пояс. Загадка!
Зебет Аб-Хакал тяжелым взором всматривался в кипящую болотную муть. Тревога не отпускала. Голодная тварь, по его расчетам, уже должна была достигнуть кансалонских темниц… Но почему же не становилось легче?
Рука, огромная и когтистая, стремительно вылетела ему навстречу, впилась пальцами прямо в горло. Силен в магии, сведущ в колдовстве был Зебет Аб-Хакал, но тут даже он не смог ничего поделать — не успел… Жаль, не нашлось свидетелей этого редкого зрелища! Не каждый день увидишь, как тонет, исчезает в небольшом кухонном котелке целый человек.
Древняя, из неведомых бездн извлеченная нежить получила свою добычу. Бесславно в желудке почтенного Лавренсия Снурра окончил дни свои известный кансалонский маг и тайный колдун Зебет Аб-Хакал. Не зря его мучили дурные предчувствия!
«Не рой яму другому…» — гласит народная мудрость.
Всегда приятно закусить хорошим магом! Кроме плоти и крови, еще и силушка перепадает!
Сытый и довольный, Лавренсий Снурр вынырнул из пучин.
— Эй, там, на судне! Выносите ваших покойников! — прокричал он бодро. — Щас отплываем!
Орвуд попятился, спросил громким шепотом:
— Нам что, нырять придется?! А я плавать-то не умею! Да еще в цепях! Топором на дно пойду!
Лавренсий Снурр его услышал, решил ободрить:
— Не боись! Там дна-то никакого нету! А цепи… — Он сжал лапищей железный браслет на руке Хельги, и прочный металл не выдержал, лопнул.
— Здорово! — обрадовался Рагнар. — Вот это силища! Давай и мои тоже!
За несколько минут пленники были избавлены от оков.
— Теперь ныряем! — скомандовал освободитель. — Только держитесь друг за друга, да покрепче! Нам плыть долго…
— А дышать-то как?! — пискнул Орвуд в панике. — В воде-то?!
— А я как дышу, по-твоему? Я ведь тоже не рыба! Не трусь, все путем будет!
По большому счету, это было очень похоже на то, как они проходили сквозь стены и скалы с Хельги. Только страшнее. Темные воды пугали гораздо сильнее, чем серый камень. Возможно, потому, что погружение в каменную толщу было чисто магическим действием и не вызывало неприятных ассоциаций. Ведь в стенах и скалах никто никогда не тонул.
Особенно тяжело пришлось Орвуду. Истинный сын своего народа, он страшился большой воды хуже огня, а если и заходил в реку, чтобы помыться, то не глубже, чем по колено, и не по своей воле. Обычно Энка вынуждала его, принимаясь выразительно морщить нос и делать вид, будто от него воняет псиной. Теперь гному потребовалось все его мужество, чтобы последовать за друзьями, — и тот миг, когда черные воды сомкнулись над его головой, стал одним из худших в его жизни. Позже почтенный Кантор-лонг не раз задавался вопросом, решился бы он на подобный поступок, не ожидай его в противном случае плаха с топором.
А легче всех было троим бесчувственным Странникам — они просто ничего не заметили. Рагнар, Хельги и Аолен тащили их на плечах.
Кто из обитателей Староземья и окрестностей не слышал трогательную историю о сиротке, прыгнувшей в колодец за ведром и вернувшейся на землю писаной красавицей с богатым приданым? Всякий, будь то человек, гном, эльф или даже орк, знает ее с детства. Но вряд ли кому приходило в голову, что происшедшее, если не подлинно, то по крайней мере приближено к реальности.