Гензель
Шрифт:
Когда она не смогла забрать Лауру, она пришла за мной.
— Я знаю вас троих. Хорошенькие маленькие светловолосые девочки. Это то, что мне нужно. Хорошенькая маленькая блондинка, чтобы быть моей Гретель.
Поначалу это не имело смысла, но она объясняла, пока мы ехали. Когда огни Боулдера погасли, и я увидела, что мы проезжаем Флашеронс, и, в конце концов, мои уши начало закладывать, когда мы направились на запад по шоссе 285, свернули в Скалистые горы, минуя маленькие городки — Конифер, Бейли, Джефферсон, и напоследок Фэрплей.
— Я — мать, Гретель. Я — твоя Матушка Гусыня, — рассмеялась
Она рассказывала мне, как она была рождена быть матерью. Это было ее призвание, но ее муж, Бен, погиб в результате какого-то несчастного случая.
— Я никогда не приносила плод своего собственного чрева, но это лучше. Ты увидишь. Совсем скоро ты скажешь мне, насколько это лучше.
Она говорила мне, что у меня будет своя собственная спальня. Она уже украсила ее. А следующая дверь Гензеля.
— Ваши комнаты выглядят почти одинаково. В конце концов вы брат и сестра.
По другую сторону от моей комнаты жила Спящая красавица, как сказала она. Напротив, через коридор — Рапунцель. У Красной Шапочки были как с картинки темно-рыжие волосы, Грустный Мальчик все еще выглядел как маленький мальчик, хотя ему было почти двенадцать.
— У меня была Белоснежка, — сказала она, — но я не считаю, что нам необходимо говорить о ней. Ее уже нет. Я заменю ее, когда ты устроишься.
Я прохрипела вопросы, на которые она с готовностью ответила, рассказав мне, ее пронзительным, почти веселым голосом, как она спасла «своих» детей.
— Все они были нежеланными. Все, кроме тебя. У меня были некоторые проблемы с поиском подходящей Гретель, ну ты понимаешь: блондинка, с голубыми глазами и нежным лицом нордического типа внешности. Я увидела вашу семью в один прекрасный день, ох, я бы сказала месяц или два назад в Хоум Депот [7] к югу от Боудлера. Я покупала, ну... это не имеет значения.
7
Хоуп Депот (англ. Home Depot) — американская торговая сеть, являющаяся крупнейшей на планете по продаже инструментов для ремонта и стройматериалов.
Я повернула голову в сторону передней части автомобиля, не то чтобы я могла увидеть что-либо кроме спинок третьего ряда сидений.
— Ты знаешь, что я нервничала, когда я покидала Дом? Если бы я никогда не вернулась, ну... я не знаю что. Я верю, что мои дети погибли бы. Застрявшие в своих комнатах, бедные голубчики.
Она казалась смирившейся с такой возможностью. Меня снова почти вырвало.
— Когда ты подумаешь об этом, ты поймешь, я сделала хорошее дело, правда. С другими детьми, большинство из которых были возвращены домой. Это значит, что они были усыновлены, но они не хотели этого. Я помогла им, радушно приняла их в моем красивом, большом доме. Но я не могла найти Гретель. Гретель не было рядом — в штате Невада, Юта или где угодно, куда я могла съездить. Когда я увидела тебя —
Недели спустя, ее голос преследует меня, когда я лежу на детской раскладушке в своей комнате.
Как ни странно, даже тогда, когда я била ногами, плакала и кричала, когда она вытащила меня из машины и бросила на ковер, в который она закатала меня, она никогда не звучала сердитой.
Когда я высвободилась из ковра, она подставила пистолет к моей голове и спросила, могла бы я соизволить встать и пойти очень медленно.
— Ох, — рассмеялась она, — ты не можешь использовать свои руки, не так ли, сладкая? Ты связана. Вот, что ты имеешь.
С помощью пистолета она заставила меня пойти в мою комнату. Через фойе и коридор с этими жуткими, пылающими факелами. Она держала пистолет у моей головы, когда показывала мне несколько огромных окон вдоль зала с зеленым ковром. Она показала мне статую голого мужчины — Давида, я думаю так его имя — и объяснила как, благодаря смерти Бена, у нее появилось много денег, чтобы купить вещи как эти, и содержать «ее» детей.
Когда мы попали в длинный, из твердой древесины коридор с множеством дверей, она вонзила в меня иглу. Проснувшись, я обнаружила себя смотревшей на лес: изображение нарисованного двухмерного леса, оставленного в вечной осени.
ГЛАВА 5
Лукас
Наши дни
Весь этот процесс поиска новой сабы всегда утомителен. Проверка их личных данных, которую делает Рэймонд, чертовски бесполезна. Я не хочу знать, какое у них образование или их интересы. Только вес, рост, телосложение, цвет волос и глаз.
Рэймонд проводит большую часть проверки по своему усмотрению, это одна из его задач, которую может выполнить только он один. Он работает со мной с тех пор, как я вернулся в Вегас, и к настоящему моменту он точно знает, что мне нравится.
Как много саб он нашел мне, задаюсь я вопросом и откланяюсь на спинку своего огромного, кожаного, офисного кресла. Я стучу пальцами по ноутбуку, но сложно посчитать, сколько их было, потому что я не знал их имен.
Если бы существовали роботы, способные удовлетворить мои потребности, я бы с радостью вложил в одного из таких деньги. Я не ищу эмоциональную связь. Я не нуждаюсь и в физической связи, только в той, которая требуется моему члену.
Телефон на моем столе звонит — это мой секретарь, Леда, связывает меня по телефону с главой совета директоров казино. Я соглашаюсь, назначаю дату и время встречи и направляю его обратно к Леде, чтобы она внесла его в график.
Затем я беру стопку карт с угла стола и просматриваю их. Рэймонд знает, какой рост мне нравится, так что все эти девушки будут ростом между пять и одной десятой и пятью с половиной футами. С широкими бедрами и задницей, которая поместилась бы мне в ладони. Светлые — пепельные, медовые и темно-русые волосы. Обычно я придерживаюсь пепельных блондинок, но иногда выбираю другой цвет. Если девушка низкого роста, с подходящей попой, бедрами и средне-западным акцентом будет с темно-русыми волосами, я соглашусь на нее.