Генерал
Шрифт:
– Ой, Васечка, я не могу!
Подхватываю ее. Прижимаю к себе покрепче. Чувствую всем телом маленькую птичку и уже не могу сдерживаться.
Резко перевернув на спину, нависаю над Катей. Вдыхаю ее запаха. И неожиданно останавливаю себя. В первый раз только не на полу!
– Где-то здесь должна быть кровать, – поднимаюсь, взяв девчонку на руки. – Пойдем поищем.
И она улыбается мне и снова утыкается носом мне в грудь.
– Гюльчатай, открой личико, – смеюсь, целуя Катюшку в лоб. А сам быстрым шагом направляюсь к лестнице. И в самый последний
– Ты готова? – укладываю Катерину на постель.
И сам себя останавливаю. Погоди. Не при буром. Девочка еще молодая. И тут ты, Вася, с болтом наизготовку.
– Давно, – улыбается маленькая ведьма. Пытается снять с меня майку, суматошно тянет пряжку ремня.
Ну и я не остаюсь в долгу. Одним движением стягиваю порядком надоевшую мне толстовку. А затем и тоненькую маечку на бретельках. Обалдело смотрю на идеальные полушария, колышущиеся под тонким кружевом и немного схожу с ума. Уже сошел. Катя, Катенька, что же ты со мной делаешь?
Провожу рукой по спине в поисках застежки лифона и не нахожу. Впереди бантик.
Что за дела?
Девчонка смеется, весело дразнясь, а затем просто поддевает дурацкий бантик, скрывающий крючки. Кружевные чашки расходятся в разные стороны обнажая красивую полную грудь. Подхватываю губами розовый сосок, мгновенно превратившийся в твердую горошину. Затем тянусь ко второй груди. И тоже мечу ее поцелуем.
– Какая же ты классная, – признаюсь хриплым шепотом. Стаскиваю с себя майку и джинсы вместе с боксерами. Попутно наблюдаю, как Катюшка избавляется от спортивных штанов. И остается в белом кружевном безобразии вместо нормальных трусов.
– Снимай, а то порву, – тяну с Катиных бедер тонкую, почти невесомую ткань. И раздвинув крепкие загорелые бедра, становлюсь между ними.
– Ты такая красивая, Кать, – выдыхаю восхищенно.
– Особенно, глаза, – смеется девчонка.
– Особенно, там, – киваю на ставшие влажными складки.
Завороженно провожу большим пальцем по нежной плоти и, подчиняясь дикому инстинкту, вторгаюсь внутрь.
Катерина тут же обхватывает мой торс ногами.
– Девочка моя, – шепчу, осторожно толкаясь. Тесно и так хорошо, что орать хочется от восторга. Меня накрывает с головой безмерное счастье, когда Катя начинает двигаться в такт. Нежная прелюдия переходит в бешенную скачку, уносящую меня к небесам.
– Катя, смотри на меня, – рычу, стоит только девчонке закрыть глаза.
Она послушно распахивает веки и смотрит на меня шалым взглядом. Вся такая красивая и манящая, что можно чокнуться от желания.
– Вместе кончим, – велю я хрипло.
– Слушаюсь, товарищ генерал, – смеется она счастливо.
И мне окончательно сносит крышу от дикого восторга. Эта девочка моя. Моя жена. И никто не посмеет причинить ей зла. Даже косо посмотреть в ее сторону. Любому оторву бошку. Если честно, то я и убить могу за Катю. Растереть Айрата, эту серую гниль в порошок.
– Васечка, – тихо мурлычет Катерина.
Лениво откидываюсь на постель, увлекая за собой девчонку. Устраиваю ее у себя на груди. И снова целую властно и требовательно. Моя. Только моя.
– Сейчас отдохнем и снова в бой, – предупреждаю осипшим голосом. Руки безотчетно скользят по Катиной спине и упругим ягодицам.
– Вам нужен отдых, Василий Петрович? – приподнимается с моей груди Катерина. Откидывает назад копну вьющихся волос и смотрит насмешливо. Ну не зараза ли?
– Я думал, тебе, – усмехаюсь хищно. – Давай, ты сверху, – легонько шлепаю по заднице.
– Боевой конь Василий, – хихикает, усаживаясь на мне девчонка. Упирается пяточками в бока. И я просто хренею от страсти.
– И его храбрая наездница, – рычу, подхватывая ее за бедра. И предупреждаю сурово. – Никуда тебя не отпущу, Катя.
– Хорошо, Васечка, – шепчет она и начинает раскачиваться, сжимая мой окрепший болт внутренними мышцами.
Лечу куда-то к звездам, забывая о реальности. Весь мир сужается только до этой женщины и толчках внутри нее.
Глава 27
Мы валяемся на широкой кровати. Лениво гладим друг друга и пытаемся отдышаться.
– Пить хочу, – выдыхаю, прикрывая глаза.
– Сейчас принесу, Катенок, – шепчет Васечка. Чмокнув меня в нос, подрывается с постели. Матрас прогибается под мощным генеральским телом. А я, откинувшись на подушках, разглядываю мужчину, посланного мне судьбой. Без всякого стеснения он быстрым шагом выходит из спальни.
– А вдруг в доме кто-то есть, – охаю, созерцая крепкую накачанную спину и упругую задницу.
– Мы в доме одни, – мотает головой Генерал. – Это было главным условием, – объясняет он, замирая в дверном проеме. – Периметр охраняется. Дальний круг тоже. А в самом доме только мы.
– Это хорошо, – шепчу, раскинув руки и чувствую себя самой счастливой.
– Ты очень красивая, – пожирает меня взглядом Ордынцев.
Еще минута и все начнется сначала. Вот только пить хочется. Облизываю сухие губы и беззастенчиво рассматриваю будущего мужа. Опустив взгляд ниже, улыбаюсь плотоядно. Генеральское орудие впечатляет. И оно все поместилось? Ой мамочки!
– Иди ко мне, Васечка, – прошу глухо.
– Ты же пить хотела, – усмехается он, догадавшись, куда направлен мой взгляд. – Подожди, птица счастья. Сейчас воды принесу.
Прикрыв глаза, улыбаюсь довольно. И чувствую себя кошкой, дорвавшейся до сметаны. А еще полную безопасность, от которой на душе становится легко и беззаботно.
– Васечка, – повторяю тихо, словно смакуя. – Мой Васечка.
Ордынцев возвращается ко мне не сразу. Протянув стакан воды, бурчит недовольно.
– Не дом, а дворец какой-то, еперный сарай. Пока кухню нашел, еще две спальни обнаружил. Кать, кажется, мы в комнате для прислуги прибомбились. Другие побогаче обставлены. Ну и ладно! Это первая попалась. А мы ждать не могли.