Генерал
Шрифт:
Да тут и думать нечего. Патлатого гада один раз башкой об стенку шмякнуть и готов. А Катерина… С ней я потом поговорю. Дома.
«Ага, дома, как же! – ехидно подначивает рассудок. – Кто ты ей, дядя? Полулысого маньяка она и то знает дольше. Спокойно надо. Не отсвечивай раньше времени!»
Как же! Спокойно!
Стараюсь не думать о Катерине вообще и меньше смотреть на эту дебильную прелюдию к сексу. Просто безобразие! А старый хрыч куда смотрит? Развел тут бордель. Дамы приглашают кавалеров.
От нечего делать, открываю
– Кисленко комиссовали, – докладывает он мне.
– С какого это фига? – печатаю, еле сдерживаясь.
– На пьянке поймали.
– Где?
– На гражданке. С друзьями сидели. Что-то не поделили. Он кому-то в морду поднес, а потом сел за руль и уехал. На следующем квартале задержали. И потом он как-то хитро комиссовался…
– А мне сообщить у тебя мозгов не хватило, – остервенело вжимаю подушечки пальцев в экран.
– Так это… рядовой случай, товарищ генерал. Я думаю…
– А тебя думать на контракт взяли? – пишу, стараясь сохранить хотя бы остатки спокойствия и не треснуть телефон об стену. Или в башку патлатому запустить… Вариантов море.
– Не понял вопроса, товарищ генерал, – бойко печатает помощник.
Сейчас я тебе объясню, сучий потрох, – свирепею не на шутку. А сам все смотрю на Катерину, закидывающую ногу на бедро партнера.
Как там этот танец называется? Ебчата? Я бы тоже станцевал. С Катей.
– Найди Кисленко. Пусть со мной свяжется, – отправляю сообщение Тарасову. И поднимаюсь с места, когда смолкает музыка.
– Катя. – Впиваюсь взглядом.
– Что-то случилось? – подлетает она. Бесхитростно улыбается.
Зараза маленькая! Неужели ты такая глупая и ничего не понимаешь.
– Нам нужно срочно вернуться в твои апартаменты, – вру на ходу. Строю страшную морду, отметая любые попытки подойти к нам.
– А вещи? – охает Катерина.
– Бери быстрее и идем, – отвечаю строго. И занимаю место у двери. Будто контролер хренов.
Все, граждане, кина не будет!
Взяв Катерину за руку, веду вниз по лестнице.
– Стойте, – слабо вырывается она. – Вы хоть можете объяснить, что произошло?
– Да ничего, – рычу, впихивая ее в открытую кабину лифта. Нажимаю кнопку «стоп» и, нависнув над возмущенной красавицей, вдыхаю запах чистых волос. И окончательно схожу с ума.
– Что за танцы, блин! Тебе приключений мало? Какого со всякими слизняками обжимаешься? Если так хочется станцевать в горизонтальной плоскости, скажи мне.
Зафиксировав девчонку ладонями с двух сторон, целую требовательно и властно, будто хочу проучить. Одну ладонь кладу на затылок, давая понять, что сопротивление бесполезно. А другой веду по спине, потом по бедру и нахально перемещаю на грудь. Слегка сжимаю упругую плоть и снова хочу поцеловать мою притихшую птицу.
Катя
– Сейчас в номер спустимся, Катюшка. Станцуем танго под одеялом.
– Ага, – цедит она, отстраняясь. И извернувшись, резко бьет коленом мне между ног. Лишь на секунду прикрываю глаза от боли. Лифт останавливается на втором этаже. Катя выскакивает в холл, перед этим умудрившись нажать кнопку девятого этажа. Кабина уносится ввысь к офису главного врача. А я, прислонившись к металлической полез, смеюсь в голос. Давно так не смеялся. Уделала меня птица маленькая!
Яйца тянет от ощутимой боли. Хорошо хоть удар был не прямой, а немного смазанный. А то бы на стенку полез.
Кабина медленно ползет вверх. Выдыхая, наблюдаю как загораются цифры этажей. Иногда таким дуболомам как я, полезно на лифте покататься. Катя никуда не денется. Пройдет через оживленный переход, где расположены всевозможные магазинчики. Спустится на наш этаж. А там и я побегу. Во всяком случае, где искать знаю.
Никуда она не денется.
«А если кто-то нападет?» – чувствую смятение в душе. Какого я на нее прямо в лифте набросился. Не мог до номера потерпеть?
Кабина тормозит на девятом. Обычно в это время тут никого нет. Но сейчас, как только открываются двери, внутрь входят трое мужчин. Сам Евгений Ильич Макаров, шкафообразный охранник и молодой мужик в куртке от Гуччи. Лишь на секунду встречаемся взглядами. Усталые черные глаза скользят по мне внимательно и цепко. Словно человек пытается вспомнить, откуда меня знает.
Я-то вживую вижу его впервые. А на фотках он выглядит старше. Сколько ему? Он точно отец взрослой девушки? Что-то не верится.
– Знакомьтесь, – встревает между нами Макаров. – Саня, это наш знаменитый генерал Ордынцев.
– Димиров. Катин отец, – крепкая рука тут же выкидывается для рукопожатия. – Спасибо вам за помощь.
Вкладываю свою лопату.
– Ордынцев, – киваю серьезно и добавляю многозначительно. – Странные дела творятся вокруг Катерины. Рад, если обезопасил.
Рукопожатие выходит крепким и дружеским. Про себя отмечаю, какая волевая рука у Димирова. Мощный чувак. С ходу так и не скажешь. Жилистый и подвижный как кошка.
Ну и дочь в него. Вон как коленом залепила.
– Катя где? – улыбается Димиров. И на худом красивом лице появляются ямочки как у мальчишки.
– К себе побежала, – роняю спокойно. – А я решил к Евгению Ильичу подняться, – вру и не краснею.
– Что-то случилось? – тянет худую шею доктор.
– Ничего особенного, – пожимаю плечами. – Хотел предложить, отправить на анализ кровь пострадавшего в наши лаборатории. Интересно, куда след выведет. Все-таки примеси не берутся из ниоткуда и могут многое рассказать о поставщиках и производителе.