Ген Атлантиды
Шрифт:
Они сделали три захода на посадку в маленьком озерце, и больше Кейт снести этого не могла.
– Мне казалось, вы сказали, что умеете летать на этой штуковине.
Дэвид все внимание сосредоточил на управлении.
– Приземлиться куда труднее, чем летать.
В представлении Кейт что летать, что приземляться было одно и то же, но она решила не углубляться. Только в сотый раз проверила пряжку привязного ремня.
Дэвид стер конденсат с пары старинных приборов и попытался выровнять самолет для очередного
Тут Кейт услышала перебои в работе двигателя и почувствовала, как ее сторона самолета опустилась.
– Это вы сделали?
Дэвид постучал по приборной доске – сперва легонько, потом сильней.
– Горючее кончилось.
– Я думала, вы сказали…
– Должно быть, указатель уровня сломался. – Дэвид указал головой. – Перебирайтесь назад.
Кейт переползла через него на задний ряд сидений, на сей раз подчинившись без споров и жалоб. Пристегнулась. Эта попытка сесть будет последней.
Второй двигатель чихнул, добирая последние капли горючего, и смолк. Самолет выровнялся, планируя в зловещей тишине.
Кейт поглядела вниз, на густой зеленый лес, обступивший синее озерцо. Вид красивый, похожий на девственные леса Канады. Кейт знала, что внизу холодно; должно быть, они где-то в Северной Индии или Западном Китае.
Большую часть пути они проделали над морем, идя на бреющем полете над самой водой, чтобы не попасть на экраны радаров. И почти всю дорогу на север; солнце висело высоко в небе справа от Кейт, пока они не пересекли береговую черту где-то в низменных муссонных краях – вероятно, в Бангладеш. Вопросов Кейт не задавала – да и не смогла бы, даже при желании, из-за оглушительного рева теперь смолкших спаренных двигателей. Куда бы их ни занесло, край это явно отдаленный и не тронутый цивилизацией. Если они пострадают – хоть как-то – при посадке, результат, скорее всего, будет летальным.
Теперь озеро летело им навстречу все быстрее. Дэвид выровнял машину. Или попытался – очевидно, управлять самолетом без помощи двигателей гораздо труднее.
В голове Кейт проносились разнообразные сценарии гибели. А что, если врежутся носом в озеро? Вокруг горы. Озеро может быть невероятно глубоким – и холодным. Самолет утянет их вниз. В ледяной пучине им нипочем не выжить. А что, если удастся выровняться? Как они остановятся? Они врежутся в деревья на полном ходу. Ей представилось, как сучья наделают в них дырок, будто булавки в кукле вуду. Или горючее – пары в баках – взорвется от малейшей искры; это быстро их прикончит.
Поплавки неровно заскакали по воде, и самолет закачало из стороны в сторону.
Один из поплавков может отвалиться. Тогда самолет порвет в куски – вместе с ними.
Кейт затянула ремень на поясе. Может, надо расстегнуть? Он может разрезать ее пополам.
Поплавки снова коснулись воды, прежде чем снова вспорхнуть в воздух, трясясь и разваливаясь.
Наклонившись вперед, Кейт почему-то обняла Дэвида за шею, крепко прижав его к сиденью и сама прижимаясь к его спинке. Голову она уперла в основание его шеи. Не могла смотреть. Ощутила, как самолет вспахивает воду все более яростно. Пол непрерывно трясся.
Кейт бросилась вперед, но привязной ремень чуть не переломил ее пополам. Потянулась к Дэвиду, не обращая внимания на ремень. Ощупала его грудь. Не проткнуло ли его веткой? Ничего не могла нашарить.
Он летаргично приподнял голову.
– Эй, дамочка, вы хотя бы сперва выпивкой угостите.
Повалившись обратно в свое кресло, Кейт ткнула его кулачком в плечо, радуясь, что он жива. И что он жив, но притом сказала:
– Видела я посадки и получше.
– На воду? – оглянулся он на нее.
– Как выясняется, это мое первое приводнение, так что нет.
– Ага, и мое первое приводнение. – Отстегнувшись, Дэвид выбрался через пассажирскую дверцу. Пристроился на ступеньке и опустил пассажирское сиденье, чтобы Кейт могла вылезти.
– Вы это серьезно, правда? Ни разу не сажали самолет на воду? Вы что, из ума выжили?
– Нет, просто пошутил. Я все время приводняюсь.
– И всякий раз без бензина?
Дэвид принялся выгружать припасы из гидроплана.
– Бензин? – Он поднял голову, будто что-то припоминая. – Бензин у нас не кончился, я просто выключил двигатели для вящего эффекта. Знаете ли, просто в надежде, что вы потянетесь сзади с объятьями.
– Очень смешно. – Кейт взялась наводить порядок среди припасов, словно они проделывали это изо дня в день годами. Потом поглядела на Дэвида. – Вы… э-э… определенно более… поживее, чем в Джакарте. – Она не хотела ничего говорить, но все думала… – В смысле, я не жалуюсь…
– Ну, знаете ли, избежав верной гибели, я всегда прихожу в хорошее настроение. Кстати, раз уж об этом речь, – он сунул ей край большого зеленого брезента. – Помогите мне накинуть это на самолет.
Поднырнув под самолет, Кейт ухватилась за край брезента, наброшенного Дэвидом сверху, потом снова присоединилась к нему возле горки припасов, озираясь на укрытый гидроплан.
– Мы же не собираемся… мы же не полетим на…
– Нет, – улыбнулся ей Дэвид, – я бы сказал, это был его последний рейс. И потом, горючее все равно кончилось. – Он поднял три рациона питания, развернув их веером, как игральные карты. – Ну, продолжаете свою голодовку или желаете отведать однин из этих изысканных деликатесов?
Надув губы, Кейт наклонилась поближе, словно изучая коричневые упаковки.
– Гмм. Что у нас в меню нынче утром?
Дэвид перевернул коробки.
– Так, поглядим… Для ваших гастрономических радостей у нас имеются: мясной рулет, бефстроганов и куриный суп-лапша.
У Кейт маковой росинки во рту не было со вчерашнего дня, когда она поела под вечер, прежде чем они скрылись в бомбоубежище под коттеджем.
– Ну, я и в самом деле не настолько голодна, но «куриный суп-лапша» звучит просто неотразимо.