Ген Атлантиды
Шрифт:
– Да, пожалуй, – кивнув, улыбнулся мужчина.
– Эй, Казанова, шуры-муры разводи в нерабочее время! – крикнул кто-то сзади очереди. Повсюду послышались смешки.
– Так как там? – улыбнулась Кейт. Снова провела карточкой. Красный, писк. Подняла глаза.
Схватив ее за руку, мужчина перевернул карточку и провел через считыватель снова. Зеленый. Потом вернулся в свою очередь и провел своей карточкой. Зеленый. Он осторожно проскользнул мимо шестерых охранников, и Кейт припустила за ним.
– Спасибо вам, доктор…
– Прендергаст. Барнаби Прендергаст.
Они
– Барнаби Прендергаст. Вообще-то я должна была догадаться [13] .
– Что ж, в наглости вам не откажешь. – Он оглядел ее. – Вы весьма находчивы для человека, не умеющего пользоваться карт-считывателем.
Он что, знал? Кейт попыталась изобразить смущение; впрочем, для этого ей и усилий прикладывать не пришлось.
– При виде оружия мне не по себе.
13
Намек на типично британские имя и фамилию – подразумевается, что и акцент.
– Тогда вам здесь придется не по нраву. Похоже, тут каждый, у кого нет белого халата, затарился пушкой. – Последние два слова он произнес с американским акцентом, затем провел карточкой через считыватель и распахнул широкие двери, которые были бы вполне к месту между отделениям больницы. – Наверное, будут наготове, если деревьям вздумается на нас напасть. – Фыркнув, он добавил под нос: – Идиоты чертовы.
Впереди несколько мужчин, страдающих избыточным весом, толкали поперек их пути металлические клетки на колесиках. Кейт уставилась на них во все глаза. Клетки были битком набиты шимпанзе. Когда они прошли, Кейт сообразила, что осталась в коридоре одна. Припустив рысцой по коридору, заметила Барнабуса – или как там его – и поддала ходу, чтобы догнать.
Он остановился у считывателя очередных дверей.
– Куда вы сказали, направляетесь, доктор Уэст?
– Я… не говорила, – Кейт попыталась сделать глазки, чувствуя себя круглой дурой. – А куда… идете вы?
– Э-э, в свою лабораторию в вирусном. С кем вы тут работаете? – Он поглядел на нее озадаченно. Или настороженно?
Кейт запаниковала. Все оказалось намного сложнее, чем ей казалось в поезде. Она-то думала, надо просто войти в детское отделение и сказать: «Я пришла забрать двоих индонезийских ребятишек». Совет Дэвида: Просто скажите, что знать им это не по чину, – теперь выглядел крайне упрощенческим, совершенно не по делу. Теперь-то стало очевидно, что он сказал это просто, чтобы успокоить ее, заставить покинуть поезд и перейти к действиям. Но в голове зияла полнейшая пустота.
– Вам это знать не по чину, – выпалила она.
Барнаби, уже поднесший карточку к считывателю, застыл.
– Простите? – Оглянулся на нее, потом поглядел по сторонам, будто пытаясь определить, откуда это донеслось.
Кейт подмывало броситься бежать отсюда во всю прыть, но она даже не представляла, в каком направлении. Нужно выяснить, где они держат детей.
– Я
Опустив карточку, Барнаби обернулся лицом к Кейт.
– В самом деле? Я и не знал ни о каких исследованиях аутизма.
– С доктором Греем.
– С доктором Греем? – Барнаби задумчиво закатил глаза. – Не слыхал о таком… – Скептическое выражение мало-помалу покинуло его лицо, и он зашаркал к белому телефону на стене у двери. И протянул руку к трубке. – Наверное, я должен… э-э… оказать вам помощь в поисках пути.
– Нет!
Восклицание Кейт заставило его остановиться на полушаге.
– Не надо, я не заблудилась. Я работаю… с двумя детьми.
Барнаби опустил руку к боку.
– А это правда. До нас доходили слухи, но все это окружено такой секретностью, прямо заговор рыцарей плаща и кинжала.
Он не знал о детях. И что же это означает? Кейт требовалось выиграть побольше времени, подумать.
– Э-э, да. Извините, что не могу больше ничего сказать.
– Что ж, я уверен, что знать это мне не по чину, как вы и сказали. – Он проворчал что-то еще, вроде «будто вам ведомо, что мне полагается по чину». – Впрочем, если честно, должен сказать, что вам делать с детишками в подобном месте? Мы говорим о нулевом коэффициенте выживаемости. Ноль процентов. Наверное, ваш чин это оправдывает. Так, да?
Эта новая мысль потрясла Кейт, ужас, которого она в учет не принимала: нулевой коэффициент выживаемости. Дети могут быть уже мертвы.
– Вы меня слышите?
Но ответить Кейт не могла. Просто стояла, окаменев от ужаса.
Он разглядел страх в ее глазах. Склонил голову к плечу.
– Знаете, в вас есть что-то эдакое. Что-то сюда не вписывающееся. – Ученый протянул руку. Снял трубку.
Кейт метнулась к Барнаби, выхватив трубку у него из руки.
Он вытаращил глаза с видом да как ты смеешь!
Кейт огляделась. Слова Дэвида – нас могут прослушивать — эхом прозвучали у нее в голове. Быть может, уже слишком поздно. Повесив трубку, она обняла Барнаби, шепча ему на ухо:
– Послушайте меня. Двоих детей держат здесь. Они в опасности. Я здесь, чтобы спасти их.
– Что? – оттолкнул ее Барнаби. – Вы с ума сошли?!
Он выглядел в точности как Кейт два дня назад в том фургоне, когда Дэвид расспрашивал ее.
– Умоляю, – она снова подалась вперед. – Вы должны мне поверить. Мне нужна ваша помощь. Мне нужно найти этих детей.
Барнаби вгляделся Кейт в лицо испытующим взглядом. Сморщил губы, будто отведал что-то гадкое, но выплюнуть не может.
– Послушайте, я не знаю, что за игру вы тут затеяли, учения службы безопасности или какое-то безрассудство, но я вам сказал, что ничего не знаю об этих детях – даже не знаю, существуют ли они. До меня доходили только слухи.
– Где их держат?
– Понятия не имею. Даже ни разу в глаза их не видел. У меня доступ только к лабораториям.
– Подумайте. Умоляю, мне нужна ваша помощь.